Ректор моей мечты. Книга 1

Иди сюда. Ба, пусть. – Я потёрла ноющее плечо и взяла себя в руки. – Он мне не мешает. Мы недолго, я не устану.

– Я скоро вернусь, – кивнула бабушка и тихо вышла из комнаты.

Мой брат, косолапый мишка, в свои три года был тем ещё бутузиком. Быстро забрался на кровать, но на руки уже не прыгал, смотрел на меня с игривой надеждой.

– Во что хочешь поиграть?

– Мясики, – он захлопал в ладоши. – Мясики!

– Скажи правильно: мя-чи-ки.

Брат нахмурился, сложил руки на груди и выдал:

– Мя-ши-ки!

На мою улыбку и зеркально ему сложенные руки на груди он совсем зло свёл брови.

– Мяжики! Мяцики!

– Лиася, там другая буква. Мячики.

Брат пожевал губы, расправил плечи и с глубоким вдохом пропел:

– Мяаааа-ч-ики!

– Ладно, уговорил. – Я слабо хлопнула в ладоши, а брат привычно отполз на край и приготовился ловить.

Вызывать магию сейчас оказалось сложно, но для «мячика» нужен слабенький импульс, поэтому я воззвала к эссахе, и на пальцах тут же вспыхнул золотой огонёк. Немного растянув в пальцах магическую сеть, перевернула её и свернула в шар, не больше куриного яйца.

Влила ещё немного магии, увеличив раза в три, закрепила и уплотнила. На всё это пошло очень много сил, но мне нравилось создавать такие артефакты. Они не слишком долговечны, но иногда очень выручают. Бабушка не могла нарадоваться, когда мой дар начал проявлять себя. Говорила, что создавать материю не всем под силу.

– Лолю! Лолю! – обрадовался брат.

Едва я выбросила «мячик», дверь в комнату открылась, и на пороге появилась бледная, как болотная мара, Сиэль.

– Лиася, можешь взять мячик себе, он долго продержится. – «Точно как я, крепкий», хотелось добавить, но промолчала.

Артефакты живут, пока жив маг, или по его приказу могут возвращаться магией в эссаху. Так архимаги усиливают себя во время боя.

– Беги играть во двор, – улыбнулась я малышу и устало прилегла на подушку.

Лиан, подпрыгнув, помчался в коридор, и когда дверь закрылась, мы с сестрой остались в гнетущей тишине.

– Я сбегу, – мрачно призналась Сиэль, присев на край кровати.

– Отец не позволит, Си. Ты рискуешь быть изгнанной.

Она закрыла глаза, спрятав за густыми ресницами небесную голубизну. Мои глаза намного темнее, ближе к морской воде, у неё же, как небо поутру, ясно-голубые. И волосы у меня чёрные как уголь и прямые, как палки, а у неё каштановые, с крупными волнами. Всегда хотела себе такие, считая, что мои пряди-палки смотрятся ужасно.