Тигр всегда нападает сзади

Алексей, до этого стоявший молча, внезапно решил вмешаться. Он перехватил писателя под локоток и, доверительно склонившись, сказал ему в самое ухо:

– Как большой поклонник вашего творчества, я давно хотел задать вам один очень важный для меня вопрос…

Крымский, видимо, услышал такие приятные слова впервые и от удивления даже немного протрезвел. Весь обратившись в слух, он довольно заулыбался и почему-то перешел на дискант:

– Да-да, молодой человек, я вас внимательно слушаю!

– Не могли бы вы дать свою концептуальную оценку тенденций развития современной литературы как базиса бесконечных жанровых комбинаций, определяющих прирост либо потерю капитала для целей общества?

Крымский замер и выпучил глаза.

Он тщетно пытался сообразить, не сказал ли чего обидного для него собеседник, но так и не смог вспомнить фразу.

Лес снисходительно похлопал его по плечу:

– Вы пока подумайте, а я позже обязательно подойду.

Алексей подхватил Киру под руку и отвел от стоящего в замешательстве Крымского.

Кира посмотрела на Леса с благодарностью.

– Спасибо, – сказала она, – признаться, он меня изрядно утомил. Терпеть его не могу.

– Не за что. – Глаза Леса смеялись. – Так на моем месте поступил бы каждый: спасти красивую девушку от монстра – что может быть более традиционным?!

И ее опять окатило волной нежности, льющейся из его глаз.

«Да что же это такое, – нервно подумала она, – краснею и млею, как школьница». Ей вспомнилась летняя звездная ночь, пионерский лагерь и мальчишка с выгоревшими до белизны волосами.

Он все время острил, а она смеялась, запрокидывая голову. А потом они целовались, сбежав от всех и спрятавшись в кустах жимолости. Ах, как же он нравился ей! И Кире тогда казалось, что эта любовь – на всю жизнь.

Она встряхнула головой, прогоняя наваждение.

– Вы извините, Алексей, мне нужно идти.

Она уходила от него не оглядываясь, словно сбегая. Но, пожалуй, все-таки не от него, а от себя.

Позже, оставшись одна, Кира судорожно пыталась привести мысли в порядок.

Похоже, она лет сто или больше не испытывала ничего подобного. А может быть, и никогда. Когда-то давным-давно, в другой жизни, она очень любила своего мужа. И эта любовь изорвала ей за десять лет душу в клочья, и вот уже столько же лет она одна.

Его предательство и измена – об этом всегда было больно вспоминать. Но сейчас, быть может, впервые со времени развода Кира думала о нем отстраненно и даже несколько равнодушно. И это ее радовало.