Пламенная пляска

Чарген не была уверена, хочет ли она того. Барон Зурал годился ей в отцы, если не в деды, но он всё же выкупил её из неволи, заплатил, не торгуясь, золотом, а теперь вот, велел дать ей отдельный шатёр, платья, украшения. Из невольницы Чарген превратилась в цыганскую невесту. Можно ли было желать лучшей доли? Она сомневалась.

Тяжело вздохнув, Чарген выскользнула из шатра. В таборе на неё недобро косились. Ещё бы: куда ни глянь – полно красивых и статных цыганок разных возрастов, а барон взял и выбрал чужачку–невольницу, к тому же безродную и бесприданную.

Захотел показаться благодетелем и сделать доброе дело? Так зачем тогда жениться самому – отдал бы её кому другому, хотя бы вот этому… Чарген взглянула на юношу, который лихо гарцевал на смольном жеребце и хвастался, что увёл красавца у самого графа. Конечно, ему не верили.

– Ай да Мирча, ай да подлец, – усмехались цыгане. – Совсем заврался, чаворо. Что только отец скажет, м?

– Собака врёт, а я правду говорю, – он тряхнул чёрными кудрями.

 – Ну стал бы я врать, ромалэ? Как перемахнул через забор, как взял самого прекрасного коня, а всех собак перебил, не успели и вскрикнуть.

Чарген слушала его, раскрыв рот, и поневоле любовалась. Болотные, сверкающие, как у самого Лешего, глаза заворожили её. До жути захотелось прижаться к цыгану, обнять, поцеловать и сказать, что он только её, а она – его.

– А вот и наша невеста! – обратили на неё внимание. – Пойди сюда, Чарген, покажи нам себя!

Она стояла ни жива, ни мертва, пока чужие руки не потащили её в сторону.

Чарген с неохотой отвела глаза от незнакомца и закружилась среди цыганок. Они называли её золотой, бриллиантовой и хрупкой, как хрустальные бокалы в богатых дворцах. Каждая отчего–то ощупывала её, осматривала грязными руками, словно искала спрятанные сокровища. Но у Чарген ничего не было – одни только кости торчали.

– Славное дитё, славное, – говорили цыганки. – Только уж больно худая. Боюсь, не родит она баро детей.

– Дура ты! – послышалось в ответ.

 – Зачем Зуралу ещё дети? Разве Мирча плохой парень, а?

– Мирча? – сердце Чарген пропустило удар.

– Ну да, – хмыкнула цыганка. – Мирча слаааавный, только малость непослушный.

– Ага, малость, – фыркнула другая. – Совсем недавно Зурал грозился его прилюдно кнутом отходить, если тот снова пропадёт без его ведома. А ему что? Убёг следующим утром – и ищи–свищи, пока сам не явится!

Чарген печально улыбнулась. Вот, значит, какую долю ей уготовили.