Сказание о лесных

– Можешь не отвечать, – фыркнул сквозь хруст перевёртыш.

Ворон и без того знаю историю, почти легенду об эльфе, который попытался было осквернить дочь высокородной то ли графини, то ли герцогини, и почти осквернил, паршивец эдакий, вот только негодяя нашли вместе с девицей. Церемониться с ним не стали – сослали куда подальше и забыли.

– Может, хоть пару строк родне напишешь, а? – заговорил всерьёз ворон. – Мне передать не так уж и сложно.

Добрый сделал вид, что не услышал, и Кёльберг продолжил жевать яблоко.

Странный народец всё же!

2.

Тэми вилась вокруг котла с горячим варевом и поглядывала глазами на дверь. Лисица чувствовала дивные запахи и уют, но не смела прокрадываться в дом без спроса.

С Добрым они зимовали в третий раз, желая друг другу озорной весны, яркого лета и пряной осени. Эльф не отталкивал, но и близко не подпускал, а в иной раз мог вообще пропасть на неделю.

Тэми ждала и надеялась, отвлекаясь на поиски нового логова, ибо старое умудрилась потревожить охотничья свора.

И – набрела на избу. Та удивительно напоминала знакомое логово, только запахи более грубые и… родные, что ли?

– Опять нажрался, скотина?! – а по двору вместо изящного эльфа носилась растрёпанная ведьма. – Канун Йоля, а ты уже синий, как водяной чёрт! Кто, скажи мне на милость, за порядком в лесу смотреть будет?!

– Ооооой, – выл убегающий ком снега. – Так ведь праздник же!.

– Ах праздник! Я тебе такой праздник покажу, башка твоя плешивая!

Лисица пригляделась и узнала Лешего.

Судя по крикам, то была Марта, лесная ведьма, общеизвестная целительница. Ох не раз жаловался старик на неё каждому проходящему! Обзывал змеюкой, эксплуататоршей и прятался от греха подальше с украденной котомкой.

Только на деле Марта оказалась не столь ужасной. Прогнала Лешего, а лисицу пригласила в избу.

– Всю зиму одна маюсь, устала, а тут ещё этот пакости творит, тьфу! – жаловалась ведьма.

 – Не, ты, если пожелаешь, оставайся, всё равно скука грызёт. Но этого в шею гони, если рядом с погребом или сараем увидишь!

И она осталась, даже угол себе обустроила, только эльф из лисьей головы упорно не хотел выходить.

3.

Ветер улёгся, создав пушистые кучи сугробов. Добрый сидел у порога в чёрных ботфортах и с наслаждением вдыхал запах глинтвейна. Напиток дымился и манил.

Из–за угла показалась знакомая лисья морда.