Сказание о лесных

Кто-то завыл, уставившись в звёздное небо, полное ярости – Морозные Духи с шипением покидали лес, грозя суровыми холодами и лютой бурей.

Сердце Марты распирала Любовь ко всему сущему. По венам текла Жизнь. Почва просыпалась под дикий ритм от долгого сна и обещала возродить зелёный покров.

Кто-то лежал довольный, упиваясь переливами Энергии внутри, кто-то продолжал танцевать, радуя звоном витающих духов. Марта села на землю и замерла. Внутренняя гармония пульсировала и стремилась покрыть собой лес.

Дикая пляска закончилась, музыка продолжалась.

Из музыки, танцев и слов зародился Свет. Вот он, истинный ритуал, когда ты отдаёшь себя, свою сущность полуведомому и получаешь отклик.

Барабаны вибрировали до рассвета, вещая всему лесу о грядущей Жизни. Едва лишь начало светлеть, огненные жрицы растаяли. Круг опустел. Марта дотронулась до земли и почувствовала первые ростки. Совсем слабые, подобно зародышам.

– Да будет Воля Твоя! – ведьма поднялась. Теперь оставалось лишь вернуться домой и заварить травяного чая. В скором времени должен прилететь Кёльберг. Теперь ничто не мешало ему пересечь Грань. Разве что какая-нибудь эльфийка, но о сердечных делах брата Марта предпочитала не думать.

XVIII. Да вспыхнет пламя!

Кёльберг проверил, хорошо ли сидит кинжал в ножнах, погладил коня по гриве и посмотрел на сестру. Марта накрыла корзину с яблоками платком, поправила косу и уселась в седло, приподняв платье.

– Опаздваюууу, – Тэми вылетела из избы, дожёвывая земляничное варенье, уставилась на ведьму, кивнула. И – растворилась в коричневой ткани.

– Не хотел бы я знать, как человечье лицо оборачивается лисьим, – Кёльберг поморщился, хоть и сам постоянно взлетал вороном к заполненному звёздами небу.

Марта проверила, насколько сильно обережное заклятье, хранящее дом, и дёрнула коня. Кёльберг и лисица помчались следом.

Они тройкой летели через колдовской лес, прощаясь с русалочьими хороводами, кричащими птицами, полупризраками, что сидели в кустарниках. Даже Леший махал рукой, едва ли не плача.

Спасаясь от людского ига, брат и сестра обратились к лесу-заступнику много веков назад, и тот впустил их в неведомые разрушающим ногам чащи – лишь ведущие и ведомые водились там.

– Неужто к людям летят? – изумилась Кикимора, выглянув из болота.