Сказание о лесных

– Дрянное у тебя ремесло, – названный Ринаром допивал вторую кружку эля. – Попадись кто другой, сидела бы уже в холодной.

Путник не злился – сидел в трактире, пил и рассказывал дивную историю о том, что он якобы потомок древнего рода, только последний вымер, а его самого отец отправил восвояси за вольнодумство и желание жить не по указке. Вот уж истинный сказочник!

– А я перевёртыш, – усмехнулась Тэми. Интересно, поверит или нет? – Превращаюсь в лисицу и бегаю по улочкам на всех четырёх.

Пугаю прохожих и краду, что плохо лежит.

– Так вот почему у нашей соседки куры пропадают! – засмеялся Ринар. – Она, бедная, уже столько пожертвований в церковь отнесла! А ведь могла бы на эти деньги второй курятник отстроить или доброго стража нанять!

Догорающий закат говорил, что надо возвращаться домой, иначе Марта будет волноваться. Ринар решил было её проводить, расплатившись с трактирщиком.

Лёгкость и весенний запах кружили голову.

…Первый поцелуй случился совершенно внезапно, как и желание бежать подальше, пока внутри не растворится рой бабочек.

4.

Марта погладила чёрногривого. Жаль было снова его напрягать, только дорога у них дальняя. Тэми долго хмурилась, даже колебалась, а стоит ли оно того.

– Можешь остаться, я не обижусь, – ведьма пересчитала накопленные монеты.

Ринар хорош собой. Статен. Галантен (на первый взгляд, по крайней мере). А ещё наверняка каждый вечер перецеловывает кучу девушек, даже не запоминая лиц.

Скорее всего, он её даже не вспомнит.

– А вот я обижусь! – фыркнула лисица. – На себя.

…И тройка коней пустилась в галоп, меняя каменные стены и узкие улочки между домами на просторные поля и крестьянские деревеньки.

Если удалось сбежать – значит, не судьба вовсе, ибо последняя обязательно догонит.

II. Неугомонные

1.

– Тэмира! – Марта вылетела за порог, но лисицы уже и след простыл. – Твою ж!…

Лисица неслась, поддаваясь дивному зову.

Миновать поле подсолнухов, подмигнуть затаившейся русалке (да, они не только в речках водятся), перепрыгнуть сквозь огромный овраг у опушки и оказаться на полпути к деревне. И – самое главное – прокрасться во двор мимо собак, схватить с верёвки подходящий сарафан и затаиться в чужом хлеву.

Вот тебе и девица-краса, локоны до пояса, вишнёвые губы, а формы такие, что едва ли не каждая от зависти в колодец рухнет.