Сказание о лесных

Хотя бы по полю пробежаться и вцепиться зубами в яркий подсолнечник!

Карканье стихло. Кёльберг выглянул в окно и увидел, как стражники отдаляются под недовольные возгласы крестьян.

Исчез с горизонта знакомый плащ, вместе с ним растворился весенний ветер. Оно и неудивительно, ведь до Литы оставалось всего ничего. Хотя в этих краях праздник зелени и огня называли Купалой.

III. Ночь огня

1.

– На Ивана, на Купала красна девица гадала, – разливалось отовсюду, хотя для вечерних песнопений еще было рановато.

Солнце стояло над землёй высоко и даже не думало пока заходить за горизонт.

А люд уже сверкал лентами, венками, куклами из тканей. Кто-то шёл на ярмарку, кто-то возвращался оттуда разряженный, а кто-то готовил корзины, собираясь в пламенную ночь заполнить её до верха целебными травами.

Почти все молодые девки крутились у берега речки. Из распущенных волос торчали ветки полыни, ивы, мяты. Самые проворные заговаривали воду, чтоб понесла сплетённый венок к суженому и повенчала их.

Не знали молодицы, что за ними, посмеиваясь, наблюдал Водяной, чудом сбежавший из-под присмотра Кикиморы.

А вот Марте было не до гуляний – впереди ночь Огня, когда природа пляшет и поёт, выращивая повсюду дивные травы, которых в иную пору не сыщешь. Расцветали они во всей красе, только от людского глаза постоянно прятались.

Ведьма сплела из платка котомку и покинула избу. Зачарованный купец так и остался сидеть на месте.

– А ему это точно не повредит? – младшего брата терзали сомнения.

– Поспит день-другой – и оклемается, – фыркнула Марта.

Вообще-то они сперва пытались по-доброму, мол, впустите бедных странников переночевать в сени, и будут вам за это монеты и человеческое «спасибо», но купца подобное не прельщало. Пришлось уговаривать, точнее – заговаривать, чтобы знал, каково добрым людям отказывать.

Ведьма исчезла в лесу, оставив брата и подругу наедине. Те пожали плечами и разбрелись: один пошёл за ягодами и вином, вторая – плести венок и гадать.

Тэми даже задумалась: а на кого, собственно? Воспоминания о первой горечи, отдающей эльфийским запахом, растворились спустя две зимы, а другой и не было.

«Да без разницы, просто на любовь!» – сказала себе и помчалась к речке.

2.

Ягодное вино лилось рекой, разжигая пламя в телах. Девки кружились среди костров, одни с парнями, другие сами по себе, и не было ни единой души, которая не сливалась бы с остальными.