Эльфийский мёд

Ещё и малышкой обозвал, – возмущалась я исключительно про себя – правда, если посмотреть на наши сцепленные руки, то все претензии отпадают.

Моя белеющая ладошка просто утонула в тронутой загаром лапище этого громилы, и казалось, будто дальше запястья у меня руки нет. Да и с его ростом он меня мог и гномом обозвать, так что малышка ещё не самый худший вариант.

– Ты её и понесёшь, – ответил альфа, бросив, наконец, короткий взгляд в нашу сторону. – А теперь в путь.

И тут произошло то, из-за чего мне захотелось завыть и забиться под ближайшее бревно, чтобы прикинуться мхом.

Брюнет ослабил свой широкий пояс, удерживающий полы верхней части наряда, затем распахнул двухслойную куртку и, вынув руки из рукавов, оставил это недокимоно болтаться на бёдрах. Упасть на землю одежде не дал всё тот же пояс, на который альфа повязал и свои сброшенные сапоги из мягкой кожи, используя их же шнуровку. А дальше начался кошмар.

Поджарая фигура мужчины поплыла, раздался омерзительный треск, и на гладкой коже принялась расти шерсть.

И это было не самым ужасным! Только что идеальное лицо брюнета стало двигаться, перестраиваться, издавая пробирающие душу чавкающие звуки и едва шерсть закрыла и его, оно уже больше походило на волчью морду – абсолютно чёрную, лоснящуюся, с треугольными ушами, а между ними затесалась характерная белая метка на лбу.

Выпучив глаза, я смотрела на непропорционально огромные руки увенчанные когтями, на волчий хвост, выросший как раз у кромки пояса и на вроде бы человеческую фигуру, но немного согнувшуюся под весом волчьей головы.

Теперь невольный муж номер один стал выше обоих своих сородичей.

Так вот зачем им такие широкие штаны, – отстраненно подумала я, оглядывая эту часть гардероба уже плотно облегающую больше звериные лапы, чем человеческие ноги.

Я наивно полагала, что оборотни будут просто превращаться в больших собачек, но, судя по всему, мне достались экземпляры больше похожие на выходцев из кошмаров.

Гибрид волка и человека однозначно куда опаснее обычного животного, и теперь становится ясно, по какой причине эльфы их боятся и просто не отвоюют так нужные им земли. Против такого ужаса я бы тоже не рискнула воевать в открытую.

– Не бойся, сладкая, в этом облике наше сознание остаётся при нас, – тихо посмеиваясь, произнес желтоглазый, при этом отпустив мою руку, чтобы так же наполовину оголиться.