Ректор моей мечты. Книга 2

Целовал до одурения, перевернув нас на кровати, прижал девушку к матрасу и, вытянув худые руки над головой, пил её страсть и желание. Но мне было мало. Оторвавшись от её рта, с трудом проговорил: – Тобой болен, Мэй… Там зелье для понижения либидо.

– Не особо оно тебе помогает, – засмеялась ученица и, порочно проведя ладонью по моей спине, сжала ягодицу. Притянула к себе, будто чувствовать, как я её хочу, для неё особый вид наслаждения.

– Вообще не помогает, – с губ сорвался хрип. Я наклонился, чтобы снова и снова целовать ту, о которой думал, что не посмею коснуться её пять лет, но рабочий браслет вдруг завибрировал входящим сообщением.

И этот особенный звук не сулил ничего хорошего. Пришлось отстраниться, прикоснуться ко лбу Мэй своим лбом, чтобы разлучиться вновь.

– Мы совсем не поспали, Мэй, а уже пора вставать…

– Ничего, – мягко заулыбалась она. – В старости выспимся.

– Дожить бы… – вырвалось у меня.

Радужки Мэй засверкали тёмным золотом, зубы слабо скрипнули, а пальцы на моей спине до сильной боли впились в кожу.

Она сама отстранилась, попыталась вырваться из-под меня. Я не удерживал. Сам не знаю, как смог оторвать её от себя, но знал, что обязан хоть немного отдалиться, поскольку не собирался повторять прошлые ошибки. Наше обручение уже вылезло боком, и неизвестно, примет ли король мои объяснения по поводу смерти ведущего профессора академии. Вряд ли Енимир меня прикроет, но Мэй не должна об этом узнать.

Скинув ноги с кровати, я быстро поднялся, набросил на плечи халат и удалился в кабинет, оставив ис-тэ одну.

Мэйлисса

Нариэн ушёл, а я повернулась на бок, туго замоталась в одеяло и пыталась уснуть. Так крепко, чтобы проспать все занятия.

Но не смогла.

Сердце билось в груди, словно сошло с ума. Я прижимала к себе руку и старалась удержать беспокойство в кулаке. Умоляла эссаху усмирить волнение, убаюкать волчицу.

Ничего не помогало.

Я лишь сильнее расходилась.

Даже дышать стало тяжелее. Перевернулась на спину и уставилась в потолок. Тошно-то как…

Издали послышался приглушённый голос Нариэна, но, как только я попыталась разобрать слова волчьим слухом, всё стихло.

Ректор накрыл себя куполом, догадалась я. Значит, есть что-то, о чём он не желает говорить и делиться со мной.

Я понимала, что должно быть личное пространство. Что мы не настолько близки, чтобы раскрывать государственные тайны.