Стрекоза в янтаре. Книга 2. Время сражений

– Да, это так. Ты говорила, что все изменится к лучшему. Но если я буду первым среди тех, кто пожертвует своей честью ради ложно понятого чувства долга, не будет ли мне стыдно потом?

Он взглянул на меня, глаза были полны тревоги.

– Я не поверну вспять, это для меня невозможно, но порой, англичаночка, становится жаль того парня, каким я был.

– Это моя вина, – мягко сказала я и провела пальцами по его лицу, коснулась густых бровей, широкого рта и отросшей щетины на подбородке. – Моя. Если бы я не явилась… и не сообщила тебе, что произойдет…

Я ощутила внезапную боль и горечь, когда вспомнила, каким наивным, благородным парнем он был.

Впрочем… разве у нас был выбор? Я должна была открыть ему то, что знала. А он должен был действовать исходя из этого знания. Я вспомнила одну из строчек Ветхого Завета: «Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего». Он словно бы услышал мои мысли и слегка улыбнулся:

– Может быть… Но я не помню, чтобы Адам просил Бога забрать Еву назад.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб, когда я засмеялась, и, укрыв мои голые плечи одеялом, сказал:

– Спи, мое маленькое ребрышко, завтра мне понадобится помощница.

* * *

Меня разбудил лязг металла. Я высунула голову из-под одеяла, прищурившись, пыталась рассмотреть источник странного звука и тут обнаружила, что мой нос практически упирается в колено Джейми, укрытого пледом.

– Проснулась? – услышала я его голос.

Что-то блестящее и звенящее промелькнуло перед глазами, и я ощутила нечто очень тяжелое у себя на шее.

– Боже, что это такое? – воскликнула я, проворно сев в постели и стараясь рассмотреть странный предмет.

Оказалось, что на мне надето ожерелье, состоящее из трехдюймовых металлических элементов в виде стержня с ободком наверху, нанизанных на кожаный шнурок. Некоторые из них были покрыты ржавчиной, другие совершенно новые. По всей длине стержней проходили царапины, как будто их с силой выдирали из какого-то более крупного предмета.

– Военные трофеи, англичаночка, – пояснил Джейми.

Я взглянула на него и громко вскрикнула.

– Ой! – произнес он, проведя рукой по лицу. – Я совершенно забыл. У меня не было времени умыться.

– Ты до смерти меня напугал, – сказала я, прижимая руку к бешено бьющемуся сердцу. – Что это?

– Древесный уголь.

Голос его прозвучал глухо: он уже вытирал лицо какой-то тряпкой. Вскоре он отложил ее и улыбнулся мне.