Небо на троих… и два дракона в подарок!

Также от моего сознания стремительно ускользает смысл сказанного мерцающими змеями…

Память принцессы Фирузи, которая, точно помню, была мне доступна в видении, как моя собственная, – в какие-то моменты я даже не осознавала себя собой, я была древней принцессой! – как будто подёрнулась дымкой, отдалилась, стала обрывочной и хаотичной…

Вот только тело почему-то всё помнит! Всё!

Постыдные, развратные, такие острые ощущения!

Сильные мужские руки и губы на самых сокровенных местах…

Резкие, приносящие сладкую, очень желанную боль рывки члена внутри…

Наслаждение на грани фола.

Практически невыносимое.

Яркое. Глубокое. Немыслимое…

Внизу дёрнуло, в животе одним движением затянулся огненный узел, тело прошила сладкая судорога остаточного удовольствия, переходящего в сильнейшее возбуждение…

Да что это со мной?!

И тут же на смену затухающим искрам приходит пустота. Сосущая изнутри печаль. Тоска по чему-то важному, когда-то утраченному.

Я непроизвольно завозилась, заёрзала оттопыренной попкой, прижатой к эрегированному члену. Какая-то сила внутри меня вздохнула со странной смесью облегчения и предвкушения, и вдруг снова потёрлась о член. Медленно. Самым недвусмысленным образом…

Член вновь дёрнулся, словно отвечая мне, а ягодицы тут же до боли сжали мужские пальцы.

– Осторожно, сладенькая, – раздался голос Даура, и я вздрогнула.

Вместе с ощущением, что это всё уже было… когда-то… моё тело содрогнулось от сладкой судороги.

– А ты, оказывается, маленькая шлюшка, девочка…

Я застонала от странной и, на первый взгляд несовместимой смеси стыда и разочарования, когда драгх грубо сжал пальцами моё плечо и рывком развернул меня к себе.

Несколько долгих секунд смотрел мне в глаза, а затем оттолкнул, опрокидывая на спину.

Дёрнув вниз одеяло, Адингтон принялся торопливо мять ноющую от тяжести грудь. Припав в коротком поцелуе к уголку рта, Даур втянул носом воздух, вдыхая мой запах и сдавленно застонал. Спустился вниз, продолжая вдыхать и принялся сладко терзать ртом соски – твёрдые и дерзко торчащие вверх.

В такт его посасывающим движениям и прикосновениям горячего, чуть шершавого языка внизу задёргало. Бесстыжее желание усилилось. Обострилось.