Небо на троих… и два дракона в подарок!

Несмотря на довольно бурное утро, в штанах вдруг стало предательски тесно, в паху отдалась пульсацией распирающая боль.

Проклятье шердов! Если он не трахнет её прямо сейчас, симбионт просто сожрёт его заживо!

Какой шряви она вообще здесь забыла?!

– Ты что здесь забыла? – не утруждая себя этикетом, требующим ответить любезностью на любезность, или хотя бы поздороваться, спросил Арнэй чуть осипшим голосом.

Птаха часто заморгала, видимо, не ожидала грубости. Но взгляда не отвела, только губу упрямо закусила и подбородок вздёрнула.

– Арнэй Адингтон, нельзя ли повежливее! – надула губы идиотка-Луиза. Подсела уже на феникса. Даже не побоялась ему, Адингтону перечить. А дальше что?! Билль о правах крылатых достанет?! Или сразу корсет с неё снимет, а что такого! Пусть летает, дрянь! Пусть сияет ярче, доводит симбионтов до бешенства!!

Покосившись на Луизу хмуро, Арнэй взял феникса за плечо и дёрнул в сторону. Девчонка покачнулась на каблуках, но устояла. Жар её кожи отчётливо ощущался сквозь форменную блузу.

Она не сделала попытки высвободиться, не выказала возмущения. Даже как будто нарочно качнулась в его сторону, словно хотела прижаться упругими сиськами к его плечу… И при этом испытала такую упоительную злость, такое ни на что непохожее раздражение, такой эйфорически-раздразнивающий трепет, страх перед высшим и ненависть к самой себе за этот страх, что Арнэй захлебнулся этим коктейлем вспыхнувших пламенем эмоций!

Ещё немного и штаны на нём треснут к шрявьей матери!

И тогда нагнёт он эту девку прямо здесь и оттрахает во все дыры на глазах у снующей туда-сюда расфуфыренной толпы!

Всегда бесстрастный и отстранённый симбионт утробно зарычал внутри, горячо поддерживая такое желание своего носителя.

– Арнэй…

Птаха по-прежнему молчала. Драгхара, у которой из-под носа уводили магический кайф, попыталась, конечно, что-то промямлить. Даже возмутиться. Шерд, Арнэй успел забыть о Луизе! В мыслях он вовсю уже трахал обескрыленного корсетом феникса. Трахал жёстко, даже жестоко.

Имел во все дыры. Насаживал на свой каменный от похоти член с мрачным, мстительным удовольствием…

– Иди на занятия, Луиза, – процедил драгх сквозь зубы, не оборачиваясь к драгхаре. И даже подпихнул её к лестнице. – А ты к ней чтоб и близко не подходила, поняла меня?!

– Ингури! – Луиза поднялась на несколько ступеней, и, перевесившись через перила, вглядывалась в смуглое, нарочито безмятежное лицо с беспокойством. Ну конечно! Она ведь тоже ощущает эмоции птахи.