Охота на ведьму

Извивающееся чешуйчатое тело покрывали обрывки прошлых попыток накрыть гидру сетью.

Ведьмы и колдуны из последних сил метали заклинаниями сонных чар, но все они поглощались охватывающими ауру животного чарами. Лерка даже не покачивалась, продолжая крушить ангар направо и налево.

– Рита! Даже не смей!

Я оглянулась на несущегося вслед за мной Ралфи – и где только метлу умудрился добыть?

– Твоя работа? – крикнула я, заметив, как движения гидры всё же замедлились, а глаза той головы, что пыталась достать меня, «поплыли».

На лбу ведьмака выступили бисеринки пота. Значит, я не ошиблась в своём предположении. Ралфи воздействовал на разум гидры, и воздействовал очень активно, что не так-то просто, ввиду целых шести голов, а соответственно, и шести пусть небольших, но всё же разумов.

– Только не останавливайся! – крикнула я, делая знак ловцам, чтобы присоединились к пси-воздействию ведьмака.

У нас, конечно, псиоников такого уровня нет, но Ралфи сейчас реально нужна помощь. Из-за высокого пси-напряжения он с трудом удерживался на метле.

– Вадик! – крикнула Еговрову, который руководил поимкой гидры сверху. – По моему сигналу бросайте сеть!

– Она уже три порвала! – крикнул в ответ Еговров.

– Я говорю – по моему сигналу!

Еговров махнул рукой. Вид у него, как и у всех у нас, был бледный.

– Кидай!!! – крикнула я, спрыгивая с метлы.

Единственный способ успокоить взбесившегося зверя – слиться с его сознанием воедино. Но в случае с гидрой, окутанной чужеродной симпатикой, которая впитывает любое магическое воздействие и усиливается, это возможно только через физический контакт.

Прыгая на Лерку, я преследовала ещё одну цель: если я буду рядом, Ралфи не выстрелит. Это я почему-то точно знала.

Долгие, показавшиеся вечностью, мгновения падения.

Маневрирование с помощью левитационных чар между злобно щёлкающими зубами головами. Удар об упругое, покрытое чёрной чешуёй тело… и максимальный, на какой только способна, выброс магии, направленный на сознание обезумевшего животного.

И когда удалось нащупать сторонние чары, виски пронзило раскалёнными спицами, а в мозгу запульсировал чей-то бесстрастный приказ:

«Убей».