Право первой ночи. Право сильнейшего

Его глубокий низкий голос пробирал до мурашек, до головокружения, подло расшатывал пол под ногами! Потому и смысл сказанного доходил с запозданием, что только больше дезориентировало.

И бесило!

– Если бы Владыка Запределья умер у меня в гостях, миру между нашим королевством и Запредельем пришёл бы конец.

Хлопнув пару раз ресницами, я честно попыталась понять, с чего бы Владыке обсуждать со мной Правителя Запределья. Понимание вместе с остатками храбрости и самоконтроля позорно тонуло в чёрном омуте глубоко посаженных глаз.

– Когда-то наши предки заключили Союз Дланей, разделив на двоих Силу Первой Длани, закрывающей собой прореху между мирами.

– Лучезарной Длани… – вырвалось у меня тихое помимо воли.

Владыка поморщился.

– Особой лучезарности я там не заметил. Длань имеет поэтичный до отвращения цвет зари потому лишь, что питается кровью… Кровью Мира Живых и кровью Мира Мёртвых. Эта паскудина готова разжать хвалёные небесные персты в любой момент… стоит только перекрыть ей доступ к пище.

Только тут до меня дошло, что Владыка не просто так заговорил о Длани.

Конечно, каждый островитянин с детства знает, что Лучезарную Длань питает сила и мощь двух великих правителей!

Нашего, Владыки Света и… Владыки Запредеделья!

Говорили нам и что «Владыки с незапамятных времён зовут Силу свою Кровью, ибо устроены они иначе, чем мы, люди…»

Стоп!!!

Владыка Мира Мёртвых?!!

Я не ослышалась?

Прядильщицы!!!

Ведь Риардон Хатар-Небесный Всадник сразу сказал: если бы Владыка Запределья умер…

Прядильщицы!!!

– Владыка Запределья?.

Он продолжал говорить.

– …я не мог допустить, чтобы тьма вновь хлынула в мир живых.

Каждое слово Лорда Белых Островов падало камнем.

На этот раз я выдержала тяжёлый взгляд.

Спасибочки шоку, как говорится.

А ведь думала, после ночи с демоном ничто и никогда больше не выбьет у меня почву из-под ног! Ни в прямом, ни в переносном смысле!

Но, простите, одно дело – отдать невинность инкубу, и совсем другое – Верховному Демону!

Суровое лицо передо мной вдруг расплылось и принялось заваливаться на бок.

В следующий миг плечи обожгли мужские ладони.

– Значит, лиана Милабелль Паскови… – Раздалось над ухом задумчивое, а щеки так и запылали, грубо оглаженные тяжёлым взглядом.

Без особой деликатности меня встряхнули.

– Только не надо обмороков.