Право первой ночи. Право сильнейшего

Сделав шаг ко мне, Владыка вкрадчиво поинтересовался:

– А что ты скажешь на тысячи тысяч мертвецов, которые ломятся обратно, в мир живых? Мертвецов на разъедаемых тленом крылатых конях и грифонах, в окружении роя огнепиявок Запределья?

Потупившись, я пожала плечами и произнесла едва слышно:

– Мертвые не умеют плавать…

После недолгой (слава Прядильщицам!) на этот раз паузы, Владыка, к моему вящему удивлению кивнул.

И произнёс с нескрываемым сарказмом:

– Вот именно. И потому их огнепиявки осушают не только реки и озёра, но и океаны.

Треклятая Длань сдерживает их напор, но не тогда, когда один из Владык теряет Кровь… Так что из-за какой-то… – тут Риардон Хатар позволил себе длинное непечатное ругательство, которое благовоспитанная лилая третьей руки нипочём не позволит себе повторить. – Часть всё же успела просочиться в наш мир!

Вздрогнув всем телом, я невольно перевела взгляд за окно, словно рой смертоносных огнепиявок уже окружил беседку, готовясь смести Острова Белой Кости со своего пути!

Тем временем Владыка приблизился ко мне практически вплотную.

Жар его тела нервировал, тяжёлый взгляд физически давил на плечи.

– Может, стоило взять тебя вчера с собой, к Длани? – насмешливо спросил он. – Охота на огнепиявок – увлекательнейшее занятие. А уж что касается мертвецов на дальних островах, и подавно.

И вот мне бы, конечно, помолчать, ведь и без того колени ватные и язык, казалось, прилип к нёбу со страху, но… что-то огненно-бурлящее внутри, что-то кипуче-янтарное, отравившее мою суть и завладевшее моим естеством чуть ли не силой разжало мои зубы и заставило уголки рта дрогнуть!

Задрав голову к ненавистному лицу надо мной, я полупрошептала-полупрошипела:

– Судя по тому, что вы вернулись без недостающих частей тела, охота и без моего участия была удачной, мой лорд.

Владыка ответил ухмылкой.

Злой ухмылкой.

Жестокой… ухмылкой.

– Ещё какой удачной, лилая третьей руки Милабелль Паскови… Какое же зубодробительное имя.

Я буду звать тебя Милу.

Поперхнувшись, я, тем не менее, нашла в себе силы присесть в книксе, и заставить себя процедить:

– Благодарю за великую честь, Владыка. Рада была оказаться полезной и за удачную охоту вашу тоже бесконечно рада. Если это всё, я пойду. То есть поплыву. Полечу. В общем, отправлюсь домой. Тем способом, который вы сочтёте для меня наилучшим.

На этот раз Небесный Всадник разглядывал меня с каким-то особенным вниманием.