Право первой ночи. Право сильнейшего

Дракон узнает свою единственную. Свою нааоИлит.

Из тысяч. Из миллионов.

Потому что она Есть Его Дыхание.

Риардон так сосредоточился на стремлении не растерять последние силы из-за проклятого удушья, что не заметил, как Дайширу вышел из-под контроля! Не взирая на команды, на силовое и магическое воздействие, грифон пикировал вниз будто взял след дичи. Голосил же при этом мешок с перьями так, что даже он, Небесный Всадник, оглох на какое-то время. Вот же шуш неуёмный!

Справиться с управлением удалось лишь тогда, когда они проникли (или правильней сказать провалились) в грот.

Ритуальный грот – или как такие зовутся на дальних островах?

Риардон выдохнул, осознав вдруг: он попал, куда нужно.

Свадьба.

Вряд ли на таком маленьком острове две свадьбы сразу.

К тому же к Владыке, наконец, вернулась способность дышать. Точнее… стала возвращаться понемногу… И то хлеб. Риардон решил ещё, что от Лекарей, оставшихся при Аразоне, всё же есть какой-то прок.

Болван!

– Лилая третьей руки Милабелль Паскови? – спросил он невесту в старомодном белом наряде, со скрытым пологом лицом.

Ишь, и не жарко ей в эдакой обёртке. Хотя жарко, конечно, как иначе. Мечтает небось, дурёха о платьях по последней столичной моде… Ведь судя по тонким запястьям, повороту головы, взгляду из-за дурацкой тряпки, девчонка ещё совсем… Эх. В Стольграде принято гордиться красотой тела. А здесь, вон, всё ещё лица прячут…

Он вдруг снова увидел её.

В красном платье.

Смуглую. Красивую. Дерзкую.

И хоть лица девушки под пологом он не видел, понял почему-то: она!

Связь Дракона и его нааоИлит крепче не только пространства, но и времени…

Ответа девушки он не услышал. Прочитал по губам. Заявил о Праве Первой Ночи и забрал Милабелль Паскови с собой.

О том, кого он отдал Аразону – понял в тысяче километров от дворца.

Надо же было кому-то перебить тварей Запределья, что просочились сквозь ослабшие Лучезарные Персты…

Если нааоИлит привяжет к себе другой, Дракон испытает на себе все муки Запределья!

Муки Риардона Хатара, рухнувшего со своего грифона на отмели у дальнего острова, трудно описать… Нет таких слов и нет таких мук в мире живых.

Для столь сильной и длительной агонии не годится ни одно человеческое тело… Но Риардон человеком не был. Он был Владыкой, Кровью Драконов и потому возможности его сильно отличались от человеческих.