Путь единственной

– Ты думаешь, в исчезновении Мими замешан отец? – голос инкуба был холоден, глаза застекленели от горя и ярости. – Если так, то…

– Я пока ничего не думаю, – сказал Харлей, и, как всегда, когда Эрам смотрел на брата, мелькнула мысль, что смотрится в зеркало. – Я буду думать, когда у Артура будут новости.

– Ты так веришь в этого человечка?

– Да, – спокойно ответил демон. – Он доказал, что стоит того, чтобы в него верить. И если он говорит, что нам следует вести себя, словно ничего не произошло, что малейшее неверное решение может навредить Мишель… Я ему верю.

– Я должен был уже найти её… Должен быть сейчас с ней…

Вид у Эрама был обескураженный, полубезумный. Состояние, на котором транслировал брат, было очень знакомо Харлею. Сродни его собственным ощущениям. Да, очень похоже.

– Ты все равно ничего не сможешь сделать, пока он не вызовет.

***

Тяжелые хрустальные люстры в магических огоньках. Потолки такой высоты, что в зале, где вёлся приём, можно запросто разместить пятиэтажный дом… Начищенная до блеска черно-белая плитка пола, что заставляет невольно ассоциировать себя с одной из шахматных фигур.

Величественные колонны с выбитыми на ними сценами Тысячелетней войны… Модным, технократичным стилем здесь и не пахло. Особняк Расселов больше напоминал роскошный дворец из снятых под старину картин.

Между танцующими и беседующими парами сновали официанты в белоснежных фраках, фуршетные столы ломились от изысканнейших блюд и напитков.

Приглашённые – свет Вилскувера.

Высшие демоны, оборотни высших кланов, королевские наги и несколько горгон.

Эрам, который обещал брату держать себя в руках, исполнял обещанное только ценой демонических усилий. А ещё помогала мысль, что от любого его неосторожного жеста может зависеть судьба Мими.

Хуже всего было находиться рядом с Расселами.

Именно сейчас, когда самообладание вот-вот покинет его, ему, ожидаемо, нанесли удар в спину. Потому что не бывает так, чтобы неприятности ходили по одной.

Сенатор Максимус Рассел и леди Эвена Рассел, смущённо и горделиво улыбаясь, принимали поздравления… по поводу помолвки их единственной дочери-красавицы-адептки Галдур Магинен Нинет с отпрыском одного из самых знатных и уважаемых семейств.

Счастливая «невеста» прилагалась. С лихорадочным румянцем, взглядом с поволокой из-под полуопущенных ресниц, в скромном платье из последней коллекции Винсачи. Томная, изысканная, загадочная. Получившая лучшее воспитание.