Йагиня. Тайный дар

Не успела до конца прийти в себя, понять, где нахожусь, слышу:

– Сенечка… Сеня… Наконец-то очнулась, маленькая…

Я открыла глаза и увидела склонившегося надо мной чародея, поняла, что это сон, закрыла глаза и попробовала перевернуться на бок.

Все тело сковывает неприятная слабость, как после тяжелой болезни или перерасхода сил… Перерасход сил? Вспомнила, что предшествовало этому самому перерасходу. Дом главы. Он сам с увядшим, поникшим взглядом, моя ладонь в руке чародея… потом… нет, не хочу вспоминать.

Открыв глаза, к удивлению своему отметила, что чародей все еще здесь, все также настороженно смотрит на меня, и взгляд его такой теплый, и вместе с тем нежный, и немного виноватый. Чародей вглядывается в мое лицо как будто с надеждой.

– Пить, – не представляла даже, что у меня настолько хрипло-писклявый, отвратительный голос. В тот же момент сударь Лиодор со сноровкой самой настоящей сестры милосердия поднял мне подушку и поднес к губам стакан воды…

Учитывая, что меня бросило в жар от его близости, я начинаю приходить в себя.

Неловко очень пить вот так, из его рук, но в горле так пересохло, что мне не до стыда. Утолив первую жажду, спросила:

– Где мы? Сколько я спала?

– Где и были, сударыня, – несколько отстраненно заметил чародей, так, значит, то, что мне показалось сначала… правда, показалось. Оборотень как всегда неизменно вежлив. – В доме главы Штольграда. А спали вы – двое суток.

Неужели! Вместо того чтобы догонять песиглавцев, похитивших моих мелких, я нежусь тут на пуховых перинах!

– Как он? – не смогла не спросить я, это было даже важнее, чем уточнить, сколько я спала.

– С достопочтенным Хориусом все в порядке, – Хориус… Прекрасное имя, в честь Хорса, светлого бога солнца, мне все больше нравится этот мужик! – Он пришел в себя сразу же, как только вы изволили потерять сознание, сударыня, – «изволила потерять сознание», значит. Интересный оборот, надо запомнить.

– А когда узнал, кто мы такие, не позволил покинуть свой дом, пока вам не станет лучше.

И даже собирался послать за какой-нибудь дочерью Дома Травниц или Берегинь, но я уверил его, что и сам справлюсь с вашим недомоганием.

– Сударь, – грозно процедила я. – Значит, вам мало было воспользоваться моим телом в то время, когда я отключилась, так вы еще и посмели бессовестно лапать меня все это время! В чужом доме!

– То есть в своем доме было бы можно? – обольстительно улыбнулся брюнет. Вот зараза.