Дитя Пустоты

А когда натыкалась на какую-нибудь вещь, напоминающую о родителях, успокаивалась и снова заливалась слезами.

Каждый переживал горе по-своему. Новый глава семьи иногда проведывал ее, сменяя еду у порога. Порой, слыша хлопанье двери в ванную, Константин успокаивался от осознания, что она жива. Он сидел под ее дверью и рассказывал, как прошел его день, о том, что он стал ее опекуном, что он вернулся к занятиям и ей стоит последовать его примеру, окончив школу, но никогда не получал ответа. Когда ему было особенно тяжело, он бил в ее дверь и кричал на нее, называя эгоисткой и глупой девчонкой, грозясь ворваться, несмотря на замок.

Но и эти попытки не увенчались успехом.

Первые недели Линда еще навещала подругу, рассказывая о делах в школе и принося домашние задания. Но и лучшей подруге Ника не открывала, а школу поставила на самое последнее место, даже не вспоминая о ней. Однажды ночью, лежа в своей кровати и смотря в темную ночь, Ника поняла, что некогда мучивший ее сон перестал ей сниться. Возможно, потому что ее жизнь превратилась в нескончаемый кошмар, наполненный той самой пустотой.

Рождество

Весь город облачился в белоснежный наряд. Снег днями шел не переставая, ознаменовывая приближение праздника. Отовсюду доносился звон колокольчиков и детский радостный смех. И только в доме на третьей улице все еще царил траур.

– Скоро Рождество. Я поставил елку. Помнишь, родители всегда заставляли нас наряжать ее вместе. Я сказал, что уже вырос, а теперь… – Константин запнулся. Для него стало традицией каждый вечер сидеть у дверей сестры, хотя его разговоры и становились все короче.

Он протер глаза, отгоняя наступающие слезы. Он так устал. Прошло чуть больше месяца, но ему казалось, больше года. После долгого молчания, он продолжил:

– Не поступай так со мной, сестренка. Ты – моя единственная семья. Мне тоже их не хватает. И я горюю. Но жизнь продолжается. Мы должны жить… В память о них. Я так устал. Если бы ты знала. Я так устал, – он запрокинул голову. – У меня больше нет сил ни горевать, ни пытаться вернуть тебя.

Порой мне кажется, что я остался совсем один. Там ли ты, слышишь ли меня? Сестренка? Что мне делать, если и тебя не будет со мной?

Он сидел, опершись на дверной косяк. Его глаза были красными от бессонных ночей наедине со своим горем. От скатывавшихся слез весь ворот рубахи был мокрым.

За окном тихо падали хлопья снега. Часы пробили полночь. Наступило Рождество. Ника тихо отворила свою дверь и споткнулась о спящего брата.