Наложница дракона

Я даже растерялась немного – чегойта блондинчик ржет?

Но папенька объяснил.

– Я не приветствовал драконов, дочь, – прошипел он, стиснув зубы, но его голос несмотря на стоящий вокруг гвалт, довольно-таки отчетливо услышала. – Я предложил им биться за свою дочь, вызвал таким образом, на священный поединок!

– Эм, – пробормотала растерянная я. – А я, что, значит? Тоже на священный поединок их всех вызвала?

– Это немыслимо! – продолжал отец, стиснув зубы.

– А со мной они больше согласились, – решила покапризничать я.

 – Выразительнее.

– Ты сама предложила состязаться за тебя! – прошипел отец. – Неслыханная дерзость!

Я плечами пожала.

– А я предупреждала: покорных дочерей надо было в этом мире воспитывать. Глядишь, была бы сейчас такой же клушей: не то человек, не то джошу.

Искоса на папика взгляд бросила и мысленно ладошки потерла: довела.

Драконы продолжали выжидательно смотреть. Все, кроме Исама серьезные. Я сначала ему тоже улыбнулась, а потом внутри что-то кольнуло.

Неприятное. Как-то стыдно за весь этот фарс, за отца-дракона, который единственную дочь практически на торги выставил. И я же его еще поддержала, своим жестом! А еще вспомнила, что ведь действительно, приглашение в Альма-матер Исам так мне и не отдал… и отвела взгляд.

Папахен заговорил.

Глухой, раскатистый голос разнесся над амфитеатром.

– Порой один миг дороже сокровища, – начал он. – И в этот миг, когда все вы со мной, когда мы едины – бесценен.

Вместе мы сможем противостоять Водному дракарату, и я, верховный предводитель Огненного дракарата обещаю вам дочь и победу!

Драконы заревели снова, а мне как-то сильно не по себе стало. Скорей бы все это шоу закончилось. Надоело. Тряпки эти золотые надоели. Взгляды… слишком уж выразительные… Тоже. Сейчас бы на пробежку, на спарринг, а лучше обернуться и в синее-синее небо пронзительной золотой стрелой… Скорей бы уж это состязание.

Потому как, уверена, чей-то Ледяной дракон победит. И впереди меня ждет Альма-матер (заждалась, поди) и… счастье совместного полета (это изнутри драконица подсказала).

– Сегодня я принимаю слово всех кланов, – продолжал вещать папахен, и что-то в его интонациях мне каким-то тревожным показалось. Почти угрожающим… – Кроме одного.

Отче замолчал, а у меня ком к горлу подкатил, а в ушах тревожно пульсирует.