Снег на костях

– Надо будет отчет составить. Они как всегда предупредят в последнюю минуту, и выкручивайся потом, как хочешь. К следующему утру уже все должно быть написано и отослано.

– Я могу составить отчет.

– Ага, черта с два, Эд. Тебя вместе со мной отправили, чтоб ты помогал. А что в итоге? Компанию представлял я, связи налаживал кто? Правильно, тоже я. Тебе отчет я не доверю. Так еще и после того, как ты пялился на декольте жены шефа компании… главного, мать твою, инвестора! Я вообще не понимаю, как тебе не пришло на почту письмо с сообщением об увольнении.

– Конечно, – протянул парень, – это же ты у нас всю работу выполнял, ага… А что я тогда делал?

– Хороший вопрос, – кинул на него сощуренный взор Джейден, – дай-ка подумать… Половину времени просидел в буфете и другую половину стоял и поддакивал! Отправили самого безмозглого сотрудника! Черт побери, почему из нескольких сотен человек выбрали именно тебя?!

Эдвин фыркнул, прошелся ладонью по темно-русым волосам и откинулся на спинку кушетки.

За эти дни парень привык к постоянным упрекам со стороны Джея.

– Да расслабься ты. Вернемся, и я на глаза тебе больше не попадусь, – Эд опустил темно-зеленые глаза и поставил опустевшую чашку с кофе на стол.

– Ну и почему же? – сложив руки на груди и чуть ли не прыская желчью, спросил Джей.

– Я собираюсь уволиться, – улыбнувшись и обнажив белые зубы, произнес Эдвин.

Лампочка замигала. Поезд в то же мгновение пошатнулся настолько сильно, что от неожиданности оба вцепились в стол.

Затем тряска повторилась, и свет погас. Переглянувшись с доставшим за все время поездки коллегой, Джейден взял телефон: часы показывали восемь вечера. Мужчина включил фонарик и вышел из купе.

Мрак за окнами слился с такой же непроглядной тьмой в вагоне. Мерное движение и шум поезда продолжались. На другом конце коридора Джейден увидел человеческий силуэт. Опустив фонарик, чтобы его не заметили – не сильно уж хотелось хоть с кем-то сейчас вести докучающие ему беседы – он уже сделал пару шагов назад.

Однако силуэт заметил его и ровным шагом направился к нему. Пришлось пойти навстречу, освещая все фонариком.

– Вы тоже не понимаете, что за чертовщина происходит? – произнес встревожено мужчина сорока лет, когда блеклый свет пал на заплывшее жиром лицо, на коем расползалась добродушная улыбка, обнажавшая не особо ровные желтые зубы.

– Да.