Герцог Чёрная Роза (I)

Она уже протянула руку с ключом, чтобы вставить его в замочную скважину, – но дверь вдруг приоткрылась изнутри, и до девочки донеслись голоса. Дом застыла на мгновение, а затем метнулась в темный проем между дверью и стеной… Проклятье! Она опоздала! Герцог был не один!

Мужской голос – это был де Брие, он стоял по ту сторону двери, в двух шагах от Доминик, – произнес, продолжая начатый разговор:

– …Извини, что не дал тебе понежиться в ванне. Но ты должен сам посмотреть на них и выбрать…

– Подожди, Анри, – отвечал второй голос, гораздо более низкий и глубокий, и Доминик поняла, что он принадлежит её заклятому врагу Черной Розе, – эти застежки… Я отвык носить такую одежду, черт возьми!

– Да, это тебе не рубашка, а сверху кольчуга, – отвечал граф.

 – Но придется привыкать. Скоро войне конец! А что касается этого наряда, – и пусть это послужит тебе утешением, – сегодня вечером его будет снимать с тебя твоя молодая жена.

Дом криво улыбнулась. Не дождетесь, монсеньор!

Послышался звон шпор, и де Брие, не закрыв плотно дверь, отошел в глубину комнаты.

Но у Доминик был тонкий слух и, хотя мужчины говорили негромко, она слышала каждое их слово.

– Что мои оруженосцы? – продолжая одеваться, спросил Черная Роза.

– Граф разместил их в нижней комнате донжона. Жан-Жака осмотрел капеллан Руссильона, – кажется, священник у них в замке и за врача, – и сказал, что ничего серьезного нет, правда, крови вытекло порядком.

– Кровопускание Жан-Жаку полезно; уж слишком он горяч и задирист, этот юный парижский петушок!

– Он страдает, похоже, не от боли в ране, а от смертельно уязвленного самолюбия.

Над ним одержала верх девчонка! Для сына графа де Сю это страшное унижение! А Жерар де Парди трясется от страха из-за твоего знамени, которое растоптала эта же девица!.. Вот, наверное, было зрелище! – весело сказал де Брие.

Доминик ожидала, что сейчас Черная Роза разъярится, заскрежещет зубами или разразится страшными проклятьями в её адрес, – ведь рыцарское знамя было символом доблести и чести, и почиталось как святыня, – но вместо всего этого герцог искренне расхохотался.

– Анри! Я давно уже так не смеялся! Эта девочка – просто ураган! За какие-нибудь полчаса она умудрилась растоптать мой стяг, ранить моего оруженосца и, наконец, плюнуть мне самому чуть не в лицо! Кровь Христова! Если бы это был мужчина – он не прожил бы и трех минут! Рыжая бестия!..