Герцог Чёрная Роза (I)

Вспомните и о позорной участи графа Раймонда Тулузского, обвиненного в пособничестве альбигойцам и распространении ереси; в Сен-Жиле его, обнаженного по пояс, били плетьми на городской площади, как жалкого раба. Я боюсь за вас; боюсь, что и ваш кузен, король Людовик, не сможет защитить вас, если обнаружатся ваши мысли… и, что еще опаснее – ваши деяния!

Доминик затаила дыхание. О чем говорит этот Анри? Какие такие деяния совершил Черная Роза?

Но герцог решил сменить тему разговора.

– Не будем об этом сейчас.

У нас впереди куда более радостное событие – моя свадьба. Так поговорим лучше о моей невесте. Как ты думаешь – она тоже ненавидит меня, как та девчонка?

– Что тут можно сказать, монсеньор? Она выглядит тихой, кроткой и застенчивой; к тому же это Евангелие и крест на груди… Я бы не хотел иметь такую набожную жену, клянусь честью! Конечно, моя Розамонда тоже скромна и тиха; но эта – просто настоящая монашка!

– Что ж, возможно, ей удастся замолить мои грехи? Я вижу в приказе короля и в выборе графа Руссильона божественный промысел, Анри! Неужели за все, что я перенес, я не заслужил, наконец, тихого семейного счастья? С этой девушкой меня соединяет сам Господь! И, если даже сейчас она ненавидит меня, – клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы растопить эту ненависть, сделаю все, чтобы она меня полюбила!

– У тебя впереди всего одна ночь… а потом вы расстанетесь и, может быть, надолго…

– Но не навсегда! И даже одна эта ночь должна изменить мнение моей невесты обо мне.

Кем она меня считает? Дьяволом во плоти, чудовищем без души и сердца? Она вся сжимается от страха, когда думает, что ночью ей придется остаться со мной наедине. Но она увидит, что я не таков, как говорят! Я буду нежен, буду ласков и осторожен…

– Она, конечно, девственница. Тебе будет нелегко преодолеть её страх, робость, стыдливость.

– Я не буду торопиться, Анри! Я никогда не брал женщин силой; а ведь это моя жена, и если я поспешу или причиню ей слишком сильную боль, то и потеряю её доверие, и у неё может возникнуть отвращение к таинству любви.

– Что же ты сделаешь? – поинтересовался де Брие.

– Пусть это останется моей тайной… и тайной моей жены.

– Конечно. Но я уверен, что вам все удастся, монсеньор! Кто посмеет усомниться в вашем знании искусства любви, так же как и в искусстве владения мечом?

– Иди, Анри. Я через минуту присоединюсь к тебе, – промолвил, рассмеявшись, Черная Роза.

Дом услышала шаги графа и прижалась к стене.