Герцог Чёрная Роза (I)

Вы приехали за мной?

Юноши преклонили колена.

– Мадам… – срывающимся голосом начал Филипп.

– Филипп! Не называй меня так, умоляю! – живо сказала Доминик.

Вмешался Пьер:

– Госпожа! У нас плохие новости: ваш отец…

– Что с ним? – она теперь видела, как взволнованы оба юноши, и затрепетала от нехорошего предчувствия. – О Господи, пощади!

– Он при смерти. Два дня назад его разбил паралич. Врач из Тулузы сказал, что он долго не протянет. Отец Игнасио послал нас за вами. Граф все время повторяет ваше имя…

– Нет, Боже, только не это!.

. Едем немедленно!

Она готова была сразу же вскочить на Снежинку и лететь в Руссильон. Но все же пришлось собраться в дорогу, получить благословение тети-аббатисы, попрощаться с сестрами. Девушка чувствовала, что и эта страница книги её жизни закрывается навсегда.

Через час кони несли троих всадников в Руссильонский замок. Не так, совсем не так хотелось Доминик возвращаться домой!

По дороге, из рассказа Пьера, она узнала, что граф чувствовал себя неважно уже давно.

Три месяца назад, после похорон Бастьена, он стал подволакивать правую ногу и иногда нечетко выговаривал слова.

А несколько дней назад в Руссильон прибыл гость – старый друг отца Дом, барон де Моленкур. «Вы же знаете, госпожа, – рассказывал Пьер, – что, несмотря на примирение с королем и ваш брак с Черной Розой, ваш батюшка не был ни разу приглашен ко двору; можно сказать, что опала с него так и не была полностью снята…»

Новости из столицы приходили в замок крайне редко и нерегулярно, потому что почти все старые друзья графа, жившие в Париже, либо отвернулись от него, либо были уже на небесах.

Поэтому приезд де Моленкура очень взволновал отца Дом. Гость пробыл у графа несколько часов и уехал, и Руссильон приказал на другое утро приготовить лошадей. Он сам собирался поехать за Доминик; но на рассвете Мюзетта обнаружила графа на полу в его комнате, разбитого параличом.

– Он не может двигать правой рукой и ногой.

И говорит почти невнятно. Но отец Игнасио все же разобрал, что граф повторил несколько раз ваше имя.

– О, только бы он был жив! Только бы я успела к нему! – воскликнула со слезами Доминик.

Было уже темно, когда они достигли Руссильона. Отец Игнасио ждал их во дворе. Дом кинулась к нему:

– Падре! Отец… он… ещё жив?

– Да, дочь моя; хотя, Господь свидетель, ему осталось недолго… Идемте, Мари-Доминик!

Они поднялись в донжон, в комнату графа.