Герцог Чёрная Роза (I)

А найдется ли столько смельчаков, которые решатся на такой страшный грех, как войти в обитель картезианок? И – главное – захочет ли ваша супруга пойти с вами?

– Но что же делать?..

– Обратиться к Его Святейшеству. Пусть он или освободит Мари-Флоранс от её обета, или даст вам развод с нею!

– К Папе?.. – горько усмехнулся герцог. – Ты шутишь, Этьен! Ты сам только что сказал, что Черную Розу едва не отлучили от церкви. Папа ненавидит его… а, значит, он ненавидит меня!

– Но кто знает, что вы – Черная Роза? Кто может сообщить об этом Его Святейшеству?

– Таких людей мало; но они есть… (И герцог подумал про себя: «И, прежде всего, это королева.

А она уж шепнет пару слов отцам-инквизиторам, лишь бы я остался связан вечными узами с женой-монахиней! Бланш снова выигрывает!»)

Его ярость, однако, утихла. Этьен был прав – здесь больше нечего было делать, разве только биться головой о дверь обители и посылать проклятия к небесам, которые вновь так злобно подшутили над ним.

– Я слишком поздно сдержал свое обещание, де Парди, – сказал герцог, и рыцари вскочили на коней.

 – Мари-Флоранс потеряна для меня… потеряна навсегда!

5. Снежинка

– Монсеньор, – промолвил барон, – а что, если нам отправиться в Руссильонский замок? Пусть граф нам объяснит, как произошло, что ваша супруга ушла в монастырь… а, может быть, он сумеет дать вам какой-нибудь совет? Возможно, ещё не все потеряно?

– Ты прав, Этьен. Едем в Руссильон!

Рыцари вновь выехали на дорогу, ведущую к Парижу, и повернули лошадей на юг.

А паланкин Мари-Доминик час назад пронесли по той же дороге на север…

Они ехали шагом; герцог был погружен в свои мысли, и барон не решался прервать молчание первый. Через два лье навстречу им показалось трое всадников, один из которых, одетый довольно богато и едущий на сивом мерине, выглядел как купец; чуть позади же ехали двое его приказчиков на мулах. Это был, действительно, скотопродавец; накануне он пригнал в Руссильонский замок несколько коров на убой; теперь же возвращался в свое село с вырученными деньгами.

– Похоже, эти люди едут из замка, – сказал, увидев эту троицу, герцог. – Надо бы расспросить их.

– Эй, любезный, – обратился он по-французски к купцу, – вы едете не из Руссильона?

– Да, господа, – отвечал на плохом французском, кланяясь, тот; и, окинув быстрым взглядом богатый наряд и прекрасного коня Черной Розы, спросил в свою очередь: – А вы не на похороны ли едете, мессиры? Так вы опоздали.