Туман войны

]! Князь Багратион клятвенно заверил меня, что городу ничего не угрожает. Ваши предположения могут посеять панику среди обывателей. Да и потом, с чего вдруг такое…

– Дмитрий Александрович, вы же посмотрели мои записи. Учитывая количество и темп движения войск, в начале июля корпус Даву[15 - Луи-Николя Даву (1770-1823) – полководец Наполеоновских войн. Имел прозвище «железный маршал». Единственный маршал Наполеона, который не проиграл ни одного сражения. Командовал 1-м армейским корпусом Великой армии.

] будет рядом с Могилёвом! Как вы собираетесь оборонять город, у которого в наличие имеется только не предназначенный для военных действий батальон внутренней стражи? А это всего-то около трёхсот человек…

– Князь обещал, что пришлёт к нам на помощь пехотный корпус генерала Райевского! – губернатор вдруг осёкся и продолжил раздражённо. – Вот мне интересно, откуда вы, господин Рубановский, получаете подобные донесения?!

Павел Матвеевич тяжело вздохнул. Я помнила, что Райевский не успеет.

Все наши попытки изменить сложившуюся ситуацию пока заканчиваются неудачей. История совершенно не хочет сойти с назначенной ей колеи.

И хотя господин Исупов, на которого в ожидании поддержки посмотрел «провидец», был с ним полностью согласен, но пойти против воли губернатора не имел никакой возможности. Поэтому он ограничился лишь пожатием плеч.

– Он и вас, барышня, сбивает с пути! Мне доложился господин Скоблевский, что вы выказали стремление вывести раненых в неизвестном направлении.

Не знал бы о вашем безоглядном служении Асклепию[16 - Асклепий – в древнегреческой и древнеримской мифологиях бог медицины.], мог бы заподозрить вас с вашим женихом в тайных сношениях с неприятелем, – заявил граф Толстой, поглядывая на меня с укоризной.

– Почему же не известном? Думала вывезти в Смоленск. В обороне города они не помощники, а на благородство неприятеля к увечным нет никакой надежды. Вы же не думаете, что, лишая своих солдат медикаментов, они будут лечить наших? – ответила несколько возмущенно, хотя подобное было совершенно неприемлемо.

Поодаль столпились в ожидании губернатора слишком многие, посему нам пришлось уступить место следующим просителям.

Уже когда мы подходили к диванчику, на котором нас ожидала Ольга, я услышала «старый дурак», которое тихо прошипел Павел. Осторожно сжала его руку. Вокруг слишком много людей и высказывание могут услышать.