О себе и об искусстве

«Послушайте, – начала я издалека, – а Вам не хочется пойти к себе домой и там часок-другой отдохнуть?» «Не-а», – прогудел он. Я не на шутку испугалась, что этот ненормальный нанесёт урон моим картинам, поэтому твёрдым голосом отчеканила: «Будет лучше, если Вы отправитесь на улицу подышать свежим воздухом потому, что Вы не в себе!» «Что-о-о?! – то ли удивился, то ли возмутился краснорожий мужчина и тут же испуганным голосом прошептал: – Лови их! Лови! Вон они, там, между кресел попрятались!» С этими словами, пошатываясь, он стал бегать по кинозалу, пытаясь схватить какого-то невидимку руками.

Меня осенило: «Да у него галлюцинации! Скорее всего, белая горячка. Что же делать?!» Я выбежала из кинозала и стала из-за двери наблюдать за происходящим. Представление, устроенное этим сельчанином, только начиналось. Он стал бегать туда-сюда по проходу, размахивая руками так, будто пытается кого-то поймать, затем пополз на четвереньках по рядам откидных кресел, после чего встал на одно из них ногами, в прыжке взмыл вверх, а потом спикировал головой вниз. Мужчина был высоким и крупной комплекции (навскидку, весом в сто килограммов), поэтому сразу застрял между кресел в положении ногами кверху. «А-а-а!» – завопил он, и я немедля вызвала неотложку. К счастью, медики не заставили себя долго ждать. Они вытащили мужчину из устроенной им самому себе ловушки и увезли в больницу на машине скорой помощи.

Третья неприятная история в кинозале Дома культуры приключилась из-за моих картин.

Ближе к вечеру, когда я собралась уйти домой, неожиданно скрипнула входная дверь. «Хоть под занавес, но посетители всё же пожаловали», – воодушевилась я, но, когда встретилась взглядом с вошедшим в кинозал мужчиной, прилив радости уступил место тревожному предчувствию. Этот высокий плечистый сельчанин держал за руки двоих детей: мальчика и девочку, приблизительно, восьми и десяти лет. Он подошел ко мне и рявкнул: «Ты что ли художница?» «Да», – пролепетала я. «Вот, – кивком головы он указал на детей, – полюбуйся на пользу от твоего искусства!» «Объясните, пожалуйста, в чём дело!» – испугавшись его недовольного вида, проронила я. «В чём?! – прохрипел мужчина и гневно сверкнул на меня глазами. – А в том, что ты и такие, как ты, ху-дож-ни-цы, развращаете молодое поколение!» От испуга и удивления у меня пропал дал речи, а отец семейства кипел от негодования.