О себе и об искусстве

Говорил он резко, раздраженно, брызгая слюной и размахивая руками: «Позавчера моя жена привела детей в этот кинозал для просмотра художественного фильма воспитательной тематики, а потом, когда они вернулись домой, дочь сутки от меня не отставала, всё спрашивала – папа, когда я буду большая, у меня тоже грудь вырастет, как у той тётеньки на картине? Да и сын, не смотри, что несмышлёное дитя, а всё туда же, в откровенном разговоре признался, что ему очень понравились голые мужчины и женщины. Я спрашиваю, где ты их видел? А он говорит: на картинах в кинозале.

Моим детям впору учиться коров доить и на выпас гонять, а они только и говорят про этот твой нудизм, мать его за ногу!» «Неужели Ваши дети никогда не видели человеческого тела, людей без одежды? – удивилась я. – В журналах, на фотографиях, по телевизору, на пляже, наконец?» «Ещё чего! – возмутился сельчанин. – Незачем им по пляжам болтаться! У нас пятьдесят голов крупного рогатого скота! Их надо каждый день пасти и доить! И ещё двадцать коз. Вот пусть на их вымя и смотрят во время дойки!» Успокоился этот сельчанин только, когда я сняла со стен кинозала все работы, на которых были изображены обнажённые тела, и пообещала больше никогда не устраивать в этом Доме культуры своих персональных выставок.

******

«Ну что же, – сказала я самой себе, – несмотря на очевидный неуспех, нужно двигаться вперед, так как под лежачий камень вода не потечет». Я решила поучавствовать в коллективных выставках, организуемых администрациями близлежащих городов и поселков.

Одно из таких мероприятий проводилось в большом спортивном зале детского колледжа. В летний период его делили высокими перегородками на четыре равные части, каждая из которых в течение трех недель служила выставочным пространством для любого художника, желающего вывесить там свои картины. И вот, в самый разгар лета мои картины заняли одну четвёртую часть спортивного зала, по соседству с работами других художников. В первый день выставки я решила познакомиться со своими коллегами по художественному ремеслу и в первом зале встретила коренастого мужчину, в возрасте за шестьдесят, у которого была такая густая и торчащая во все стороны борода, что невольно подумалось: «Сразу видно – настоящий художник! Или старик-лесовик…» На стенах его выставочного зала висели выполненные карандашом малоформатные рисунки, на которых были изображены горные пейзажи.