Искра соблазна

Сам – пожалуйста, все сделаю в кратчайший сроки, но только один! – не то чтобы я рвалась в эту поездку, где мы со Стойчевым будем неразлучны словно сиамские близнецы, но такая его реакция больно ранила в самое сердце, вызывая горечь.

– Ник, я не могу взять Искру с собой, так как еду буквально в кровавую мясорубку, но и оставить ее здесь одну тоже не получится. Ты знаешь, сколько врагов мы успели нажить за это время. Она будет в безопасности только с тобой, – они обсуждали меня так, будто в кабинете кроме них больше никого не было.

Злость подкатила мгновенно, и сдерживать ее я не собиралась.

– Девочка уже взрослая, прошу заметить, и сама может о себе позаботиться. Если Стойчев не хочет брать меня с собой, я поеду в Шелей отдельно от него, и сама займусь этим делом. Я такой же агент Трибунала, как и вы…

– Ты – человек! – бросил Никита, на лице у которого читалась неприкрытая ярость.

– И что? Тебе твоя способность оборачиваться много дает? Да ты ее даже применить там не сможешь, людей полно.

– Отправь ее к Цаневу в Черный лес, там она будет в безопасности, – проигнорировал мои слова напыщенный индюк, называющий себя вервульфом.

– Этот канал я тоже пробивал, но все их семейство уехало в отпуск на какие-то острова. Не вариант. Я постараюсь вернуться как можно раньше, но до этого времени прошу тебя позаботиться о моей сестре.

– Читай по слогам Ратко, – наклонился вперед Стойчев и зло процедил, – никуда я с ней не полечу!

Глава 4

Крепко сжимая в руке посадочный талон, Ник наблюдал за тем, как одетая в зимнее, розовое, до пят пальто Искра, сдает в багаж свой средних размеров чемодан, и весело о чем-то воркует с агентом по регистрации.

Переубедить Ратко ему так и не удалось, и даже последний аргумент, где он предложил сдать девушку родителям на поруки, не возымел никакого действия. Во-первых, Красновых сейчас не было в городе, а во-вторых, жить в общине одной, девушка наотрез отказалась, пригрозив мужчинам, что как только за ними закроется дверь, она сбежит.

Стойчев не сердился на малявку за подобное заявление, потому что сам поступил бы на ее месте точно так же, но он до чертиков был зол на самого себя, так как до сих пор не мог выбросить из головы ее обнаженное, распростертое на кровати, юное тело, закрытые длинными ресницами глаза и приоткрытый ротик с пухлыми губами, издающий чуть слышные стоны.

В тот самый момент, когда он увидел ее такой, у него в голове будто что-то перемкнуло.