Шаг навстречу тебе

– Я не могу, – вдруг прошептала Хейли, с горечью осознавая, что не выдержит того, что ждет ее за этими серыми стенами. – Не могу…

Крис и Дэниэль уже подходили к главному входу и, видимо, не ожидали, что Хейли остановится прямо сейчас, когда почти весь путь уже пройден.

– Не могу, – снова прошептала она, чувствуя, что не может заставить себя идти дальше.

Старуха позади фыркнула и обошла ее, переваливаясь из стороны в сторону.

– Не может она, – пробубнила старуха, качая головой и медленно проходя мимо.

 – Скольких я видала, и все говорили одно. А потом ничего, привыкли. – Она бросила на Хейли сощуренный взгляд, словно пыталась отыскать что-то в ее лице, а потом плюнула и почти прошипела: – Все равно ведь идти больше некуда.

Хейли замерла, боясь пошевелиться.

Новый порыв ледяного ветра ударил в лицо.

Сердце с каждой секундой все сильнее сдавливали ледяные тиски.

Грудь теснило от морозного воздуха – дышать становилось труднее.

Хейли знала, что старуха права.

Права настолько, что хочется рыдать от одной только мысли о том, что ее дом теперь здесь. Только вот Хейли никогда не назовет это место домом.

Войдя внутрь и сняв верхнюю одежду, все немного огляделись. Внутри здание было таким же, как и снаружи. Те же облезлые обои самых тусклых и выцветших оттенков, какой-то непередаваемый запах сырости и заметно ощутимый холод, гуляющий по коридорам.

Спустя минуту их встретила молодая симпатичная девушка и попросила следовать за ней.

Когда Криса и Хейли вели к кабинету директора детдома, на них было обращено множество взглядов: и любопытных, и враждебных, и равнодушных. Хейли то и дело дрожала, хотя и не могла понять, почему: то ли от холода, то ли от отвращения.

Она чувствовала, как горький ком подкатывал к горлу. Стоило только лучше присмотреться к мебели, стенам, полам.

На детей, таких же брошенных, как они сами, Хейли не хотела смотреть. Знала, что станет еще хуже.

В кабинете директора было много разговоров. Она совсем не обращала внимания на все происходящее вокруг. После тех слов старухи она словно вновь погрузилась в оцепенение и наблюдала за реальностью через прозрачную, искажавшую мир стену.

Кабинет директора был темным и мрачным местом, как, впрочем, и весь детдом. Здесь было совсем пусто. В углу, у двери, стоял шкаф, сквозь прозрачные стекла которого виднелись кипы бумаг и папок.