Две по цене одной

Большего счастья, чем получить от нее ответ на свои эмоции, для него не существовало.

– Почему ты не пришла на выпускной? Я ждал… – прогудел он ей на ухо с чувством.

– Прости меня… – вдруг всхлипнула она. – Я очень хотела прийти, но отец как узнал, куда собираюсь, тут же запретил, и в тот же день заставил поехать с ним в деревню. Попробуй с ним поспорь! За руку схватил и в машину затолкал. У него же отпуск был. Вот месяц в старом бабушкином доме и просидели. Вообще какой-то псих стал…

– Я понял, – процедил Арам.

Он снова притянул Еву к себе и стал целовать еще настойчивее прежнего. Но после столь долгой и болезненной разлуки одних поцелуев в губы ему оказалось мало.

Сам не понял, как начал целовать ее щеки, шею, а потом схватил Еву под попу и прижал к себе так, как никогда до этого не делал. Вытащил сзади ее блузку из юбки и запустил руки под тонкую белую ткань.

И Ева перестала обнимать его, наоборот, уперлась ладонями в грудь, стала просить:

– Арам, не надо… Арам, нам нельзя…

– Почему нельзя? – выдохнул он, находясь уже практически в полубессознательном состоянии.

– Я говорила тебе, я не буду ничего такого делать до брака. Первым моим мужчиной будет муж… А такие ласки, они…

– Выходи за меня, Ева! Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – тут же выпалил он без всяких предысторий.

– Что? – Ее аккуратные брови вразлет вдруг почти соприкоснулись на переносице. – Ты же это не серьезно?

– Не представляешь, насколько я серьезно! – И начал выкладывать ей свой план.

Ева слушала молча, лишь хлопала своими веерами, которые создатель подарил ей вместо ресниц.

– …Я сниму отдельную квартиру для нас с тобой, куплю тебе билет. По приезде подаем заявление в загс, через месяц поженимся. Твой отец ничего не сможет сделать, как и мой. Они примут наш союз, им придется. А даже если нет, мы будем от них за тысячу километров. И без их поддержки разберемся, заживем как надо, Ева. Все, что мне от тебя нужно сейчас, – согласие. Ты горя знать не будешь за мной замужем.

– Это очень серьезный шаг, Арам, – простонала она сдавленно.

– Все, что касается тебя, для меня всегда было очень серьезно, – ответил он с горящим взглядом. – Тебе уже восемнадцать, ты взрослая, можешь решать.

– Я согласна! – вдруг выпалила она и, видимо, удивившись собственной смелости, прикрыла себе ладошкой рот.

«Согласна!» – это все, что Арам мечтал от нее услышать.