Две по цене одной

Ева кивнула и затряслась, услышав его резкое:

– Пойдем домой, поговорим.

Стоило это услышать, как колени задрожали, от страха даже голос немного осип. От чего сбежала, к тому и прибежала. Но хотя бы сегодня отец трезвый!

Когда Ева зашла в кухню, он схватил ее за локоть и усадил у стола в углу, сам сел напротив и принялся буравить ее взглядом:

– Где ты была два дня?

– Ездила в другой город, – призналась Ева, разглядывая клетчатый рисунок клеенки, которой был устлан стол.

– Зачем? – врезался в уши отцовский голос.

– Искать работу…

– Что ты мне врешь?! – тут же взъярился он.

Ева вздрогнула, вжала голову в плечи, боясь поднять взгляд.

– Думаешь, я не понимаю, что ты моталась к этому щенку, Барсегяну? Только что ж вернулась? Не рад тебе оказался, а?

За этим последовал гадкий смешок, от которого бедняжке стало совсем гадко.

По ее побледневшему лицу и шумному вздоху отец понял, что попал в точку. И тут он резко спросил:

– А ты не беременна часом?

Этот вопрос словно под дых ее ударил.

В легких разом закончился воздух, а вдохнуть новую порцию Ева оказалась не в силах.

– Ты беременна?! – взревел отец.

Наклонился через стол, схватил Еву за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Отвечай немедленно! Если сбрешешь, я тебя прибью!

Ева почувствовала себя как рыба, выброшенная на берег. Открывала рот, честно пыталась что-то из себя выдавить, но не издала ни звука. Однако отцу ее ответ уже и нужен не был, он все понял без слов.

– Ах ты дрянь… Собралась мне в подоле принести?!

Резко замахнулся и отвесил ей звонкую оплеуху. А Ева не удержалась на стуле, упала на пол. Подниматься не стала, лишь отползла в угол комнаты и беззвучно заплакала, прикрывая рукой пострадавшую щеку.

– Хватит ныть! – взревел отец и подскочил с места, навис над ней. – Отродье Барсегяна я кормить не собираюсь! Ты или избавишься от плода, или сдашь его в приют! Выбирай, Ева…

Ее будто током ударило после его слов. Ужом проскользнула мимо него, забежала за стол и, наверное, впервые решилась закричать на отца:

– Я никогда не поступлю так со своим ребенком!

– Если бы я знал, что ращу гулящую дочь, я бы тебя каждый день порол, дрянь ты эдакая! Не думай, что тебе это сойдет с рук.

Я сейчас пойду на работу, опаздываю уже из-за тебя, а потом снова поговорим. Больше из дома ни ногой, поняла? Своего ума нет, значит, моим жить будешь.

– Не буду я твоим умом жить! – снова закричала Ева.