Мужчина что (не) надо

Большие, с тугими полураскрывшимися бутонами, они заполнили салон его машины нежным ароматом.

У входа в квартиру Акулов помедлил, что ему в принципе было не свойственно. В тридцатый раз за сегодня повторил заготовленную речь: «Извини меня за вчерашнее. Этого больше не повторится. А Сони, считай, в фирме уже нет, я настоял на ее увольнении».

Глубоко вздохнул, зашел домой. И как-то сразу ощутил: тут никого не было. Причем жена не просто в магазин за хлебом вышла. В квартире стало как-то гулко, даже звук шагов слышался по-другому.

Тимур прошелся по собственному жилищу, заглянул в кладовку и не нашел там чемодана. Из шкафа жены и дочки исчезли кое-какие вещи. Определенно не в магазин ушла.

На столе в гостиной его ждал сложенный вчетверо лист бумаги.

«Тимуру» – гласила надпись.

Акулов бросил на пол проклятые розы и плюхнулся на диван. Уперся локтями в колени, накрыл лицо руками и застонал. Громко, с болью.

Как никогда отчетливо понял: извиняться надо было сразу.

Глава 8. Записка

«Привет.

Я хочу, чтобы ты знал: для меня измена немыслима. Я никогда бы тебе не изменила, потому что мы дали друг другу клятвы. Мы любили! Я любила…

Для тебя клятва в верности ничего не значит. Ты – предатель.

Я не могу и не хочу с тобой больше жить.

Предлагаю встретиться через три дня, когда оба поостынем, и обсудить условия развода. Суббота, наше кафе, полдень. Если ты не придешь, я просто сама подам на развод и алименты. На этом всё.

Не ищи нас.

Ангелина».

Тимур сидел на диване и целый час раз за разом перечитывал оставленную ею записку.

Наизусть ее выучил, и всё пытался понять: что за психованная фурия ее написала?

– Откуда этот гребаный юношеский максимализм?! – рычал он в пустоту гостиной.

Иногда Акулов забывал, что жене всего двадцать два. Но даже если принять во внимание ее возраст, записка была написана в слишком резком, совершенно не свойственном ей стиле.

Его Лина – милая, послушная девочка. Внушаемая и управляемая. Она никогда бы не написала ему ничего подобного.

Да что там, она лишние десять тысяч у него попросить стеснялась, если ей что-то требовалось сверх ежемесячного лимита. А тут – сама подам на развод, алименты, ты – предатель. Что за чушь? У его милой женушки раздвоение личности?

Он, конечно, подозревал у Ангелины наличие коготков. Слишком ловко она общалась с рабочими во время ремонта, да и вообще была очень самостоятельна для своего возраста. Но ему она свои коготки никогда не показывала.