Мужчина что (не) надо

Ты, вообще-то, сама виновата в том, что я на сторону посмотрел!

– Это к-как? – Ангелина застыла с открытым ртом.

– Я мужик! Мне разнообразие надо, а ты в постели последнее время как бревно, белье бы, что ли, купила откровенное, сюрприз какой устроила. Причесываешься красиво только по праздникам, а дома ходишь в чем попало. И потом, нечего без звонка на работу ко мне соваться!

Она отшатнулась от него, будто он ей оплеуху отвесил, часто-часто задышала, а потом вдруг выдохнула и обманчиво спокойным тоном заявила:

– Хорошо, Тимур, я поняла, я – плохая жена…

А потом паршивка бросилась вон из спальни.

Тимур даже подзавис на секунду: как посмела? Он с ней еще не закончил!

Акулов рванул следом и сгреб жену в охапку, едва та успела выбежать в гостиную.

– Никуда ты не пойдешь! Я не позволю тебе! Оба не без греха, давай мириться. Да и идти тебе некуда. Ну в самом деле, Лин, хватит страдать фигней.

– Отпусти меня!

Она стала вырываться с гримасой жуткого омерзения на лице, будто ее не родной муж обнимал, а какой-то бомж.

Тимур отпустил, и тогда она выпалила:

– Поживу пока в гостинице. Как-нибудь справлюсь.

Да, Ангелина явно была настроена весьма решительно. Может, переборщил с претензиями? Только вот одно «но»: справляться обиженная женушка решила на его денежки.

– Я прямо сейчас заблокирую карту, которую тебе выдал. Много ты в гостинице проживешь за красивые глаза?

– Ты вообще-то алименты мне должен! – взвизгнула она.

Вот нахалка! Должен он, видите ли.

– Через суд, милая. Просто так ни копейки тебе не дам. И по улицам впустую таскать свою дочь не позволю, – прошипел он, скрестив руки на груди. – Ты остаешься дома, и точка!

Ангелина нервно сглотнула и проговорила сдавленным голосом:

– Но как ты себе это видишь?

– Очень просто, – пожал он плечами. – Ты стираешь из памяти ненужные кадры, и мы живем так, как жили.

Она замерла, видимо, обдумывая его предложение, а потом обиженным голосом простонала:

– Как жили уже не получится…

– А ты постарайся, – усмехнулся он.

 – Не самый плохой муж у тебя, милая. Живешь как у Христа за пазухой, я тебя не обижаю, пальцем за всё время ни разу не тронул. Отец я хороший, ни слова против не сказал за траты на дочку. Ребенка, кстати, пожалей. Куда ты с ней попрешься, а? Уходить она собралась. Ну смешно, ей богу!

И тут глаза жены всё-таки повлажнели. Она громко всхлипнула, и от этого ее всхлипа внутри у Тимура что-то надломилось, противно заныло.