(Не) моя Днк

Он забрал ее из родного городка на следующий день после того, как лишил невинности. Забеременела она незадолго до свадьбы, а значит, трахалась с кем-то у него за спиной уже в Краснодаре, живя под его заботливым крылом. В то время он часто ездил по командировкам, стремясь побольше заработать. Очень хотел построить для Ани дом, этот самый дом, в котором они теперь жили.

Старался изо всех сил, жилы рвал, а она…

Пыхтела под другим! Рогатого осла из него делала! Блядствовала и в ус не дула!

Он женился на бляди.

Все было ложью. Вся его гребаная счастливая жизнь. Каждое ее признание в любви, каждый поцелуй, клятва в верности.

Их семья – ложь.

– А-а-а… – заорал он, чтобы хоть как-то выпустить наружу то невероятное напряжение, что сдавливало грудь.

Не помогло.

Ничто не поможет.

Тигран встал, уперся руками в стол и что есть силы толкнул его вперед, протащил по плитке через всю кухню. Тяжелая деревянная махина врезалась в белый кухонный шкаф, царапая полировку. С верхней полочки тут же упали несколько хрустальных бокалов, какие-то салфетки.

Лейла была астматиком. Приступы случались не слишком часто, но Тигран давно ввел правило – иметь по ингалятору на первом и втором этажах. Даже у него в машине имелся один запасной.

Взяла ли Аня с собой хоть один ингалятор? Ведь вечно их забывала…

– Эта девчонка больше не моя забота! – Тигран будто сам себя уговаривал.

Глава 4. Страшный секрет Ани

Аня шла по родной улице, где столько раз гуляла с Лейлой и Тиграном, и с большим трудом сдерживала рыдания.

Дочь была у нее на руках. За спиной болтался рюкзак – все, что она взяла с собой. На автопилоте покидала в него какие-то вещи для Лейлы: пару игрушек, детский планшет, таблетки от аллергии. Потом одела дочь потеплее – в плотные колготки, джинсы, свитер, шапку и шубку. Даже про варежки вспомнила, ведь на дворе минусовая температура. Сама же потеплее одеться забыла. В чем была на празднике, в том и ушла, лишь накинув зимнее пальто да сапоги.

Белое кружевное платье без рукавов отлично подходило для праздника, и надетые под него тончайшие бежевые колготки казались очень к месту… там, в теплой гостиной. На улице же Аня очень быстро замерзла до крайней степени и начала стучать зубами.

Она уже не чувствовала ног, ничего не чувствовала, только теплый комочек, крошку дочку, крепко ее обнимающую. Однако упрямо шла вперед, в неизвестность.