(Не) моя Днк

Только тут дошло, что если у Тиграна до этого и оставались какие-то сомнения, то она своим виноватым видом все их разрушила. Жизнь свою разрушила.

– Ты трахалась с кем-то за моей спиной! – пробасил он на выдохе. – Выдала нагулянный плод за моего ребенка!

По гостиной тут же поползли шепотки гостей:

– Невероятно!

– Бедный Тигран…

Аня мазнула взглядом по приглашенным.

– Тигран… давай не при друзьях… – только и смогла ответить, готовая провалиться сквозь землю.

Ее слова утонули в его резком возгласе:

– Пусть тебе при всех будет стыдно!

Она поняла: это показательная порка.

Тигран все продумал и заранее подстроил. Хотел еще сильнее наказать… Но гаже всего ей было вовсе не оттого, что ее унижение стало прилюдным. Намного хуже то, что в глазах мужа она опустилась так низко, что даже плинтуса не видно.

– Пошла вон из моего дома! – заорал Тигран. – Бери эту… – Он даже не произнес имени дочери, просто ткнул пальцем в сторону детской. – И вон отсюда обе!

Глава 2. Пошла вон из моей жизни

– Я хочу, чтобы ни малейшей частицы тебя в моем доме не осталось! – продолжал орать Тигран, не помня себя от злости.

Стоял и еле сдерживался, чтобы не влепить этой сучке оплеуху. Такую, чтобы губы в кровь. Но в доме еще и Лейла, об этом нельзя забывать… Подумать только, чужая кровь носит имя его матери!

– Мы пойдем… – Гости гуськом заторопились к выходу.

Вскоре послышалось хлопанье входной двери.

Тиграна в тот момент мало волновало, что о нем подумают.

Специально сказал при всех – лишь бы этой твари было больнее. Хотел, чтобы она с максимальной долей вероятности умылась слезами, сгорела со стыда, пока он мучился от жгучей, всепоглощающей ревности. Он в каком-то смысле тоже горел – во рту плотно осел вкус гари, как будто сожрал подгоревший на костре хлеб или сожженную до углей картошку.

Через полминуты остался с женой один на один.

– Ты плохо слышишь? – рявкнул он. – Может, тебе уши прочистить? Пошла вон, я сказал!

Аня не двигалась с места.

Просто стояла и смотрела на него своими бездонными голубыми глазами, сложив вместе ладони в молельном жесте.

– Тигран, пожалуйста, выслушай! Не руби с плеча, не выгоняй нас…

Он почувствовал: еще чуть-чуть, и у него мозг вскипит от переизбытка злости в организме.

– Что, покаяться решила? – спросил с издевкой. – А оно мне на хрен не надо! У тебя на признания было четыре года. Держала язык за зубами столько времени, вот и сейчас придержи.