(Не) верный муж

Поднимаю глаза выше и вдруг натыкаюсь на испуганный взгляд.

Ну е-мое, такое ощущение, что не мужа увидела, а какого-то взломщика. Чего так испугалась?

– Айк! – визжит она. – Как ты тут очутился?

Молча показываю ей связку ключей с круглым брелоком.

– Ты забыла дома, – говорю хрипло.

Ее страх мгновенно сменяется недовольством. Она хмурится и шипит:

– Что ты тут делаешь? Я тебя не приглашала…

Мои брови взлетают.

– Ты вправду думала, я не приеду? Так плохо меня знаешь?

Мария молчит, закусывает губу.

Несколько секунд буравлю ее тяжелым взглядом.

Внутри все кипит от желания подскочить к ней, сорвать полотенце и заняться с женой тем, для чего бог вообще создал женщину.

Титаническим усилием сдерживаюсь, говорю нарочито спокойно:

– В общем так, сейчас внимательно меня слушай и не перебивай. Про посыл в жопу мы поговорим потом. Сейчас о главном. Твой демарш с отъездом к матери я оценил. Но если ты думаешь, что я позволю тебе здесь остаться еще хотя бы на день, то ты заблуждаешься.

Мы соберем вещи и вместе поедем домой. И ты поклянешься, что больше никогда вот так без причины от меня не уедешь. Будет как я сказал и никак иначе. Ты все поняла, Мария?

Закончив речь, выразительно на нее смотрю.

Марию, кажется, проняло, потому что ее глаза расширяются, становятся как у куклы.

Однако она отвечает совсем не то, что я хотел услышать:

– Серьезно, Айк? Ты считаешь, что у меня не было причины уехать из дома?

– Ни малейшей, – качаю головой.

И тут она срывается на крик:

– Я видела, как она стояла перед тобой на коленях! Она уже даже губы в трубочку сложила, готовилась тебя ублажать. А ты ремень расстегивал! Ты думаешь, я слепая? Или такая дура, что не в состоянии сообразить, что бы там произошло, зайди я хоть на пару минут позже? Да я видеть тебя после этого не могу!

Я подскакиваю с места, нависаю над ней, чеканю зло:

– Ты правда готова разругаться со мной вдрызг просто потому, что кто-то постоял передо мной на коленях? Ну бред же!

Она отшатывается от меня, смотрит обиженным донельзя взглядом и снова кричит:

– Как ты не понимаешь? Ты меня этим убил, Айк! Мне в жизни не было так больно, как в тот момент… Даже когда я рожала тебе детей!

На последнем слове ее голос срывается, из горла доносится громкий всхлип.

А потом начинается то, что я ненавижу больше всего. Ее нос и щеки краснеют, глаза влажнеют, по щекам начинают катиться соленые капли.