Секретарь на метле

Хуже того, не вернулся даже к ночи, к утру… к следующему вечеру…

Между тем еда в миске Бажены кончилась, а новую дать было попросту некому. Благо вода еще плескалась на дне. Кошка ходила из угла в угол по пустой просторной квартире, мяукала, голодная и брошенная, но никто на ее зов не явился.

«Он обо мне забыл или захотел уморить… – решила она на следующее утро. – А вдруг с ним что-то случилось?»

Последний вариант пугал ведьму больше всего. Какова шутница судьба! Два года ушло у нее на поиски нужного мужчины, и вот он сгинул как не бывало…

Однако Богдан всё-таки вернулся.

Объявился под вечер третьего дня.

Звук открываемой двери прозвучал для Бажены громче барабанов, она соскочила с дивана, бросилась в прихожую, но у самого выхода затормозила, спряталась под табуреткой. Вдруг она выйдет, а Изверг ее цап – и голову скрутит. Ведь был на нее так зол…

Осторожная ведьма наблюдала за ним из укрытия.

– Кошара! – позвал ее Богдан, идя на кухню. – Живая? Иди есть…

Блаженные слова… Против этого ведьма устоять не могла.

Тут же юркнула на кухню и, громко мурча, потерлась о ногу Изверга – не удержалась, уж очень пусто было в желудке. Тут же одернула себя, вспомнила, как ему это не по нраву, даже ожидала пинка, но пинка не последовало. А вот еды в миске вдруг стало столько, что в ее желудок точно и определенно не поместится.

«Фу! Кошачий корм! Какая гадость…» – заголосила она про себя и бросилась на еду так, что за ушами затрещало. В какой-то момент даже пожалела, что в шкуре нет резиновых вставок, чтобы съесть побольше.

– Ешь, ешь… – вдруг услышала она голос Богдана.

Он, оказывается, стоял и наблюдал за тем, как она набивала брюхо. Сам хмурый, а в глазах столько грусти, столько не выпущенной на волю печали, что у маленькой ведьмы сжалось сердце. В обличии кошки она очень остро чувствовала чужое настроение.

– Мур-мяу… – попыталась она узнать, в чем дело.

Жаль, грозный хозяин так и не научился понимать кошачий язык. Лишь покачал головой и поплелся в гостиную.

При этом от него потянуло такой сильной тоской, что Бажена не сдержалась, пошла следом. Устроилась у ног, вгляделась в усталое, осунувшееся лицо, и так ей стало жаль Изверга, что она приподнялась на лапках, потерлась головой о его колени.

И вдруг случилось нечто настолько удивительное, что Бажена обомлела. Изверг взял ее на руки и посадил к себе на колени. Больше того, погладил!

Это божественно… Короткая, резкая ласка, но какая желанная.