Секретарь на метле

В ее сознании мама продолжала бесконечно умирать в далеком тысяча девятьсот сорок втором. И чем больше Бажена прохлаждалась в безопасности двадцать первого века, тем дольше длилась агония самого дорогого для нее человека.

Вернуться в прошлое, спасти маму, отомстить убийцам, возродить род Ясных – вот истинная цель ведьмы, и любоваться прекрасным телом времени нет.

Кстати, не мешало бы это прекрасное тело во что-нибудь одеть. А одежды-то у Бажены как раз и не было… В руке лишь прихватка, на шее шнурок с мешочком, заполненным на две трети колдовским песком.

Благо шнурок растянулся по мере роста шеи ведьмы при превращении, иначе задушил бы незадачливую колдунью – мама в свое время побеспокоилась и об этом, наложила на шнурок нужное заклинание.

– Мама… – прошептала Бажена в тишину пустой квартиры и громко всхлипнула.

Пошла на поиски какой-нибудь одежды, только вот незадача – во всей квартире ни одной вещички – ни мужской, ни женской. Комнаты пусты, нигде ни кусочка ткани, хоть диван обдирай, честное слово.

Даже занавесок и тех не нашлось. Зато ведьма окончательно убедилась, что квартира нежилая: повсюду пыль и запустение, хотя интерьер и шикарен до неприличия. Здесь совершенно точно давно никто не жил.

Ну что же… Нет одежды? Будет! Ведьма она или не ведьма?

Бажена отодвинула кофейный столик подальше от дивана, встала посредине гостиной, прямо под хрустальной люстрой, развела руками, как когда-то делала мама, и забубнила, вливая в слова энергию ведьмовского тела:

– Сила жизни отзовись, платье модное явись…

Не явилось…

Тогда Бажена попробовала громче.

Результат тот же – нулевой. В третий раз тоже не вышло. Впрочем, явить что-то из ниоткуда – не такая уж простая задача. А сноровка за два года потеряна, как ни крути. Проще преобразовать другую вещь…

Взгляд сам собой пал на прихватку из дома Богдана – смешную вещицу в форме грозного филина.

– Филин, милый, раздвоись, в платье быстро превратись! – закричала она во весь голос.

Получилось так громко и звучно, что даже воздух будто бы завибрировал. А с прихваткой произошло нечто совершенно чудесное: их вдруг стало две, четыре, восемь… ткань множилась, оформлялась в незатейливый наряд с короткими рукавами и юбкой средней длины.

– Так-то лучше… – хмыкнула Бажена, надевая платье.

Тут же пожалела, что не догадалась сделать ткань обновки хоть чуточку мягче. Она терла кожу, была неудобной, но это всё же лучше, чем ничего.