Секретарь на метле

Почему-то именно родинка показалась знакомой, хотя мог поклясться, ни у одной из его девушек такой отметки нет.

Зажмурилась зачем-то, куда-то ползет.

Кстати, как сюда попала? Он ведь ее точно к себе не звал. Пробралась тайком? Какая-нибудь извращенка или сталкерша… Наделает интимных фото, а потом начнет шантажировать или еще что. У современных девиц в головах одна дурь, как он уже не раз имел несчастье убедиться.

Богдан легко поднялся, потянулся к незнакомке, схватил за шею и зарычал:

– Кто ты и как оказалась в моей постели?! Я полицию вызову!

Та раскрыла свои огромные зеленые глазищи, и он на секунду замер, но лишь на секунду.

Его всякими там красивостями не возьмешь, разное в жизни бывало, точнее разные.

– Я… просто… – лепетала девица.

А голосок звонкий, удивительно певучий.

– Сформулируй предложение! – зарычал он еще громче, чтобы понимала: он не шутит.

Девица от его рыка вся скукожилась, болезненно сморщилась, потянулась руками к шее. В этот момент стало ее жаль – еще поранит нежную кожу.

Отпустил, но вид принял еще более строгий.

– Ты ответишь мне? – прогремел громче прежнего.

Рыжая незнакомка кивнула и вдруг поднялась на постели, присела, являя взору такую прелесть, к которой он оказался совершенно не готов.

Глаза глазами, а тут… кое-что явно поинтереснее.

Девица победно вздернула подбородок, да только Богдан этого даже не заметил, завороженный красотой женского тела. Глазел как восемнадцатилетний юнец, впервые увидевший голую женщину. Да, в его жизни были разные, но… не такие.

Громко сглотнул, попытался оторвать взгляд и… не смог. Только потянулся, чтобы потрогать, а девица возьми да и вскочи с кровати.

Рванулась к висевшей на двери шкафа рубашке, которую он собирался сегодня надеть. Схватила ее и накинула на плечи, а потом еще и запахнула. Большего коварства он от этой девицы никак не ожидал. Как только божественная фигура скрылась под белой тканью, будто отмер.

Удивительное дело – его, Богдана Островского, загипнотизировала прелестями какая-то малявка! Если смотреть на нее в одежде – совершенный ребенок.

Особенно в его рубашке – та висела на ней, как на вешалке, и доходила почти до колен.

Девица тем временем собралась нагло сбежать.

– Эй, ты куда!

Он вскочил с кровати, бросился следом с явным намерением догнать, раздеть и выпытать все данные: откуда взялась, зачем, как попала в квартиру. Устроит ей допрос с пристрастием, и пусть рыжая объяснится.

Уж потом он решит, что с ней делать.