(Не) замужем

Еще слишком рано – всего семь тридцать утра, а мы открываемся в восемь. Но подруги уже сгрузили сюда своих малышей. Мои, естественно, тоже в садике.

– Ма-а-ам… – бежит ко мне рыдающая Таня. – Я облила-а-ась…

Смотрю на свою дочурку и обалдеваю – ее серенькое платье насквозь мокрое, будто она нырнула в бассейн.

– Как ты умудрилась? – развожу руками.

– Меня Игнат у туалета облил… – рыдает она пуще прежнего.

Вот тебе на. Я отвлеклась на финальный осмотр помещения всего на жалких пять минут, максимум десять, а дети уже начудили.

– Кристин, извини, недоглядела, – выходит к нам наша новая нянечка, Вера.

Мамочка-одиночка из соседнего подъезда, которая тоже отчаялась искать работу.

– За ними нужен глаз да глаз, – качаю головой.

И вспоминаю, что сменку близняшкам я взять забыла! Балда гороховая…

Прошу Веру и Свету меня прикрыть, хватаю дочку и увожу наверх переодеваться. Благо недалеко – всего-то подняться на третий этаж.

А когда мы с Таней возвращаемся, меня ждет настоящий сюрприз, причем очень приятный.

Оказывается, за те несчастные десять минут, что нас не было, в садике появились первые гости – близняшки-мальчишки.

Моему счастью нет предела. Вот и первые живые деньги в наш садик! Ура…

– Это Артур, а это Тигран, – представляет их мне Светлана.

Парнишки совершенно необычные. Оба в модных джинсах, с синими футболками. А какие красивые! Огромные черные глазищи с длинными ресницами, пухлые щеки, маленькие очаровательные носики.

Однако как следует восхититься ими мне не дает все та же Светлана.

Она подходит ко мне и громко шепчет на ухо:

– У них отец какой-то странный.

– В чем странность? – поворачиваюсь к ней.

Светлана пожимает плечами:

– Строжился тут на них целую минуту, чтобы нормально себя вели. Потом зачем-то сказал мне, что они любят проказничать и врать и что за ними надо особенно тщательно присматривать.

Пока Светка мне все это говорит, поворачиваюсь к ребятам и вижу, как вытягиваются их лица. Они явно не рады, что коллега поделилась со мной информацией об их скверных характерах. Они на глазах грустнеют, злятся. А ведь еще несколько секунд назад улыбались.

Отчего-то у меня екает сердце и становится очень жалко маленьких ребят.