(Не) замужем

Подхожу к ним, осторожно спрашиваю:

– Мне тут сказали, вы плохие мальчики? Как же так?

– Плохие, – дует губы один.

– Осень нехолосые… – вторит ему другой.

Замечаю, как они шмыгают носами. Уже чуть не плачут! Им явно не по себе. Похоже, стыдятся звания плохишей.

– Шкодить любите, да? – спрашиваю с хитрой улыбкой.

– Любим, – кивают оба.

И отчего-то делаются еще несчастнее.

Видно, парнишкам изрядно достается за проделки.

– А давайте поиграем, – предлагаю им.

При слове «поиграем» оба детских личика загораются любопытством.

– Как? – тянет один из близнецов, тот, что посмелее.

– В хороших ребят. Хотите сегодня быть хорошими ребятами?

Они удивленно на меня смотрят, будто хотят сказать: «Тетя, ты часом кукушкой не поехала?»

– Мы не умеем, – качают они головами.

– А я вас научу, – не сдаю позиций. – Перво-наперво надо научиться хорошо шкодить в игровой комнате. Как думаете, справитесь?

Там пол покрыт резиновыми ковриками, куча игрушек и наши с подругами дети, которые очень ждут новеньких.

– Кстати, у меня для вас есть подарочки. И я вам их с удовольствием дам, как хорошим ребятам.

– Плавда? – смотрит на меня мальчик.

– Конечно, – развожу руками.

Лезу в карман комбинезона и достаю маленьких пластмассовых динозавров – из набора, который рассыпали малыши еще утром.

– А вечером вы можете показать их папе и рассказать, какими вы были хорошими, все подтвердят, – продолжаю их напутствовать.

Малышам нравятся и мое предложение, и динозавры.

Они с удовольствием берут игрушки, улыбаются, да так искренне, что теплеет на душе.

Эх, только у деток получается так откровенно радоваться крошечным пластмассовым игрушкам.

А папаша у них, похоже, придурок. Зачем клеймить детей плохишами? Они, может, с этим не согласны.

Глава 14. Папа-паникер

Рафаэль

Я сижу в офисе вот уже пять часов, а беспокойство все не отпускает.

Из садика не звонили, нет.

Но это не добавляет мне уверенности, что с Тиграном и Артуром все в порядке.

Чем больше проходит времени, тем сильнее волнуюсь. А ну как близнецы начудили, за что их поругали? Или еще что… Ведь они могут!

О чем я вообще думал, когда вот так смело оставил пацанов с незнакомыми людьми? Но не сидеть же с ними самому круглые сутки!

Я – не мать в декрете, которой на роду написано безвылазно сидеть с малышней.

Я – бать в декрете… Точнее, без декрета.