Свадьба (не) состоится

Это что же получается, Левон ей все время врал про чувства? Врал утром, когда обнимал, врал днем, когда писал, как скучает, врал вечером, когда прижимался к ней губами. Лгун! Обманщик! А она – наивная дурочка.

Ведь невозможно любить человека полгода, а потом в один миг разлюбить и выставить в прихожую чемоданы. Значит, не любил. Тогда зачем сделал предложение? Зачем настаивал на том, чтобы съехаться? Зачем…

– Что стоишь как статуя. Взяла вещи и пошла отсюда! – Его голос звенел напряжением.

Кира сглотнула выросший в горле ком и все-таки вспомнила, зачем сюда явилась.

Вещи – это важно, конечно. Но есть кое-что гораздо важнее вещей или даже гордости.

– Давай поговорим, пожалуйста, – попросила она тихонько.

– Хочешь говорить? – усмехнулся он с надменным видом. – Ну проходи, давай говорить…

Он прошел в гостиную, не дожидаясь ее. Уселся на диван, широко расставив ноги, уставился на нее, как на насекомое.

Кира кое-как стерпела и этот взгляд. Осмотрелась, заметила на столе кучу тарелок, бокалов.

Сморщила нос, в комнате пахло чем-то кислым вперемешку с алкогольными парами.

– У тебя вчера была вечеринка? – спросила она дрожащим голосом.

– Была, – кивнул Левон с довольным видом. – Тусил тут. С бабами.

Последняя его фраза застряла у Киры в горле, не давая ни вздохнуть, ни слова сказать. Она будто оглохла и онемела одновременно. Единственное, что слышала, – как в висках стучит кровь.

Вот, значит, почему не ответил ей вчера на эсэмэску – был слишком занят.

Ей понадобилось время, чтобы с собой справиться, проглотить новую обиду.

Она смотрела в лицо бывшего жениха и больше не понимала, как могла считать его любящим, надежным, заботливым. Это же чистый подлец!

– Зачем явилась? – спросил Левон с усмешкой.

Кира воскресила в памяти заученную речь, но успела выдать не так много:

– У меня к тебе есть важный разговор…

Левон приподнял левую бровь и спросил с деланым интересом:

– И сейчас ты мне заявишь, что беременна. Да? Я угадал?

Кира хотела кивнуть, но что-то остановило, не дало ей этого сделать.

Левон тем временем продолжал:

– Знаю я вас, понаехавших. Все как одна норовите побыстрее напялить кольцо, залететь, сесть на шею и ноги свесить. Но не угадала ты, милая, у меня шея маслом намазана, как сядешь, так и слетишь. Легкой жизни захотелось, да, дорогая? А вот фиг тебе.

Каждое его слово било точно в кровавую рану, что зияла в ее душе.

Все верно, она понаехавшая. Хотела замуж, детей хотела, любви.