Девять жизней

Главное – выскользнуть из смертельной хватки аристократических лап де Суэда… Новые силы позволили арестованному изобразить праведный гнев и выкрикнуть:

– Какого чёрта! Инквизиция должна заниматься ересью, колдовством, изменой! Передайте меня светским властям!

– Здесь дон Бернардо, – инквизитор понял, что бой ещё не закончен, перевёл дыхание и запасся терпением, хотя офицер уже не раз порывался завершить обычный допрос и применить, наконец, пытки.

– Полковник – комендант крепости, ему лишь временно поручили заведовать городской стражей! Я требую, я настаиваю на рассмотрении моей жалобы герцогом!

– Пока губернатор в тюрьме, ему не до вас.

– Когда выйдет, будет на вас очень зол.

Последнюю часть разговора, собираясь с мыслями и думая, довольно ли доказательств, чтобы пренебречь упорством преступника и передать дело светскому суду, молодой инквизитор листал найденную тетрадь. Вдруг его внимание привлекла одна запись: несколько малоразборчивых прописных букв, примерное время занесения которых в тетрадь дон Себастьян определил по соседним строчкам, указывающим на уже раскрытые преступления.

Не было полной уверенности, но понимая, что враг измотан, что именно здесь и сейчас есть шанс окончательно его сокрушить, не дав передышки, по наитию больше, чем разумом, дон Себастьян снова атаковал.

– МС – АМ. Маэстро Селлини – Армандо Медина. Ловко, дерзко… – пробормотал инквизитор как будто себе, потом быстро поднял глаза на чуть успокоившегося разбойника и низким, негромким голосом, но внятно и обманчиво спокойно сказал: – Вы хотели обвинения по делу, которое полностью в компетенции инквизиции? Где подозревается колдовство? – затем громче, не обращая внимания, как сильно поражены другие участники заседания: – Я обвиняю вас, дон Стефано Аседо дель Соль, в убийстве семьи Гонсалес в Талоссо.

Обвиняемый чуть не вскочил, но его удержали, а через миг он обмяк, только бормоча: «Я не колдун».

Выстрел наугад попал в цель, и обвинение громыхало дальше, через сначала вкрадчивое:

– Я и не обвиняю вас в колдовстве. На пожарище обнаружена обычная горючая смесь. Корявая пентаграмма нарисована явно для отвода глаз. Но… – голос инквизитора набрал силу, зазвенел, обрушив на обвиняемого всё возмущение и презрение к гнусному убийце. – Вы проникли в дом, подкупив кого-то из слуг. Замок был не взломан, собаки – отравлены. Застали хозяев в постели.