Подслушано: Вселенная. Премия им. Ф.М. Достоевского

– Разумеется, не на сверхъестественные же ссылаться… – буркнул главврач.

– Другой бы указал «вызвана передозировкой атропина»…

– Что вы хотите? – рявкнул Пётр Моисеевич, вознегодовав.

– Об этом вы знаете лучше меня, – улыбнулся Виктор.

Мысленно проклиная своего ученика за подлую находчивость и прощаясь с любимым постом, Брамс отправился взглянуть на покойного. Его сопровождал старший санитар Михаил Селенский. Мертвенно-бледный пациент недвижно лежал на кушетке. Главврач пощупал его лоб, постучал по груди, убедился в отсутствии дыхания.

Внезапно ему показалось, что Сбитнев приоткрыл пустые глаза и прошептал:

– Доктор, вы играете в карты?

Брамс в ужасе отпрянул, чуть не врезавшись в стоявшего сзади санитара.

– Вы в порядке? – поинтересовался Михаил.

«Бедный старик! Выселили, почитай, из родного дома», – подумал он про себя.

– Чёрт-те что творится! Да-да, чёрт-те что, – проворчал Пётр Моисеевич.

Покидая палату, они услышали, как хлопнула дверца углового шкафа, резко прозвенев в тиши раннего утра.

– Сквоз-ня-ки… – виновато протянул Селенский.

Брамс насупился и ничего не сказал.

ТЛЕНИЕ ВЧЕРАШНИХ МЫСЛЕЙ

Он смотрел на нее со смесью насмешки и восхищения, как атеист, не лишенный художественного вкуса, смотрит на идеально исполненную статую богини.

– Как ты попал сюда? – резко спросила она.

– Очень просто. Я спустился с небес на крышу и оторвал себе крылья прежде, чем влезть в твоё окно. Можешь сама в этом убедиться.

Он заговорщически махнул рукой в сторону раскрытой створки.

Она высунула любопытную голову из окна, но ничего особенного не увидела. Только далеко внизу на асфальте валялась дохлая птица, которую жрали кошки.

– И где же твои оторванные крылья? – сказала она, в недоумении поворачиваясь к нему.

– Ты съела их минуту назад, даже не поперхнувшись, и теперь я чувствую себя полностью приземлённым, – произнёс он, хищно подтягиваясь к ней.

– Нет-нет! – она отступила к стене. – Нет!

Внезапно у неё запершило в горле.

Накатила тошнота. Она мучительно зашлась кашлем, в результате которого выплюнула на платок мокрое белое перо средних размеров. Но она не удивилась. За эти годы она разучилась удивляться.

– Я же говорил.

Этот голос знатока, так ненавистный ей…

– Терпеть не могу твои дурацкие фокусы! Убирайся! Уходи! Прочь отсюда! Или уйду я! – в бешенстве закричала она.

Поскольку он не сдвинулся с места, она выбежала в коридор и скрылась на кухне.