Реквием по империи

Ирияс, за свою долгую жизнь выучивший множество языков, знал галатский в совершенстве. Но считал неправильным в присутствии подданных осквернять уста примитивным наречием низших тварей. Называя при шеймидах храбрецом представителя презренного народа, он оказывал ему высшую честь. Но полковник, не разбиравшийся в тонкостях восточного этикета, зато любивший рискованные выходки, не проникся величием момента: ухмыльнувшись как можно гадостнее и старательно отхаркнувшись, он плюнул в лицо Солнцеподобному.

Конечно, смачный комок слюны не достиг полубожественного лика, разбившись о невидимый щит.

Но возымел нужное действие. Ирияс, взбешенный уже вторым плевком за один день, убил Йеншира мгновенно. Та же участь постигла и последнего воина, которым оказался Сторк.

* * *

В стрельчатое незанавешенное окно заглядывал унылый месяц, ронял голубоватые лучи на большую карту Срединного континента, расстеленную на круглом столе. Тускловатый свет висящих на стенах слабеньких вечных свечей не мог развеять этого потустороннего сияния.

– Надо направить навстречу андастанской армии все силы, – горячо доказывал герцог Вельмизир, главнокомандующий армией Галатона. Полное бледное лицо его, несмотря на царившую в здании ратуши прохладу, покрывали капельки пота, жидкие седые волосы прилипли ко лбу. – Остановить любой ценой. Не допустить продвижения врага в глубь наших территорий!

– О каких силах вы говорите, хотел бы я знать? – покручивая черный ус, вот уже в третий раз скептически осведомился лорд Стаун, полковник имперских гвардейцев.

 – Наша армия малочисленна, уровень подготовки боевых магов оставляет желать много лучшего. Собственных резервов явно не хватит.

– А некромантское-то войско, задери их Хайнира… простите, ваше величество, все многочисленнее делается, – крякнул дядя Ге.

– Вот именно поэтому! Именно! – нервно выкрикнул герцог Вельмизир. – Поэтому и надо остановить, пока не поздно…

Поведение фельдмаршала, да и весь его внешний вид, не вызывали у меня доверия. Похоже, Галатону пришло время расплатиться за благоденствие Алмазного века и беспечность предыдущих правителей.

Пятьсот лет без войн на территории империи сделали свое дело: даже главнокомандующий был скорее чиновником, нежели солдатом. А вообще мне он напоминал дебелую истеричную бабу. С того самого момента, как ее величество вызвала герцога к себе в числе других высоких чинов, он не сказал еще ничего, что хотя бы приблизительно можно было считать планом военной кампании.