Враг империи

– Сердце твое вырежу! – взревел старший и снова кинулся вперед.

Опять увернулся Уран, но на этот раз кровь появилась на его руке.

– А—а–а! – провыл Рранх, пьянея от ее вида еще сильнее, чем от грибов. – Я пожру твое сердце, щенок!

Зашептались орки: никто не поедает сердце врага, кроме шаманов. Айка губу закусила: нет, не пойдет она в карангу старшего брата. Уж лучше смерть, как решила.

А Рранх опять, как бешеный зверь, бросился на младшего брата. В сердце метил своим кинжалом, и даже теленга не спасла бы Урана от могучего удара.

Но ускользнул Уран, обманул врага, которому тьма пьяная глаза застилала. Ушел младший брат в сторону, а старший застыл на одном месте. И страшен был взгляд его, и хрип ужасен. А горло его разверсто было, и хлынула кровь рекой. Зря Рранх грибы ел, зря… Руки у Урана длиннее, а сам он – ловче.

Птицей лесною вскрикнула Айка, побежала к Урану, обняла, прижалась. Вышел шаман из своей каранги, с поклоном подал шапку лисью. Взревели орки:

– Вождь! Уран—гхор!

Указал Уран на Айку:

– Жена моя!

А шаман к телу Рранха подошел, нож острый вынул.

– Что делать собираешься? – спросил Уран—гхор.

Замолчали орки, все знали, что шаман сердце хочет вырезать, его это добыча, законная. Молчал и сам шаман, глаза хитрые прятал. Видел, зол вождь, недоволен.

– Развести погребальный костер! – приказал Уран—гхор. – Упокоить моего брата как великого воина! Отныне вырезавшему сердце орка – смерть!

Скоро под грустное пение женщин поплыл по реке Орени пылающий плот.

Так орки героев провожали. Стоял на берегу Уран—гхор, обнимал за плечи свою Айку, с братом прощался. И думал, думал… Много еще у него было впереди дел, много ему предстояло свершений.

* * *

Вот оно, Зеленое сердце, передо мной. Как—то не ожидал, что оно появится так… резко, что ли. Вообще—то, думал, просто те джунгли, по которым мы шли все это время, постепенно перейдут во что—то качественно иное. Ну, не знаю… станут гуще, к примеру или еще что.

Но нет, привычный лес оборвался, превратившись в широкую, в майл примерно полосу ровной, дотла выжженной земли.

– Местные жгут, – спокойно пояснил Зарайя.

– Зачем? – не понял я.

– Ну, чтобы твари из Зеленого сердца не вздумали выйти. Два раза в год пал устраивают.

Мы шли по толстому слою пепла, а впереди стояло нечто неповторимое. Я не удержался и на секунду вышел в астрал, чтобы взглянуть на ауру, окружающую этот лес. И мне сделалось жутко.