Враг империи

 – Они уже примерно в полумайле от нас!

Хорошо ему было меня поторапливать! Я шарахнул по загадочной растительности Огненной стеной, но пламя, непонятно как, тоже превратилось в жидкость. А полоса травы, изогнувшись змеей, стала окружать отряд, смыкаясь вокруг нас кольцом.

– Отходим! – заорал я.

Поздно. Ребята ничего такого подозрительного не видели, для них зачарованная трава ничем не отличалась от остальной. Да, строго говоря, различие разглядеть было трудно даже с помощью зрения мрака. Магия была во всем, и опасные участки я выделял чуть ли не интуитивно, выбирая те места, где скопление магических эманаций было наиболее густым.

Нужно было срочно что—то предпринимать. Я попробовал воздействовать на нехороший участок заклятием Норы червя, в надежде, что клятая травка провалится под землю. Напитал волшбу энергией мрака, но и это не помогло. Полоса, покрытая зеленой щетиной, словно тот червь из норы, выползла из провала и снова устремилась к нам, сжимая кольцо. Я беспомощно обвел глазами отряд, соображая, сколько времени мы еще продержимся. Взгляд упал на Дрианна, и меня осенило: ведь сумел же он помочь Лютому, уничтожив невидимых существ! Вдруг и сейчас получится?

– Попробуй! – сказал я ему, указывая на волны, бегущие по траве.

Не задавая лишних вопросов, маг вышел вперед, присел на корточки и принялся всматриваться в колыхание растений. Волшба уже подбиралась к носкам его сапог. Потом Дрианн вдруг резко сунул руки в зачарованную траву, вызвав у меня нервное восклицание, а у всех остальных – недоумение: чем это мы занимаемся? Вдруг меня обдало холодом, как будто из жарких джунглей я на какой—то миг угодил на Северный континент.

Это ощущение продержалось всего мгновение, и как мне показалось, больше никто не почувствовал ледяного дуновения.

– Готово, – сказал Дрианн, указывая на черное кольцо травы.

Я наклонился: мертвые, пожухшие травинки съежились, погибли на корню. Чем же обладает теперь мальчишка, какая сила кроется в его замкнутом сознании? Я поднял голову и встретился со взглядом мага.

На похудевшем, осунувшемся лице мерцали мрачно—спокойные глаза. Наверное, мне почудилось в свете сотворенной им свечи, но на секунду показалось, что из голубых они превратились в черные.

– Пошли уже! – напомнил Лютый.

Мы перешли чуть ли не на бег. Тщательно осматривать джунгли времени не было, и я полагался больше на везение и свою хорошую реакцию, чем на зрение мрака.