Хлеб наш насущный

– Если это варварство будет продолжаться и расти такими темпами, в ближайшее время мои труды будут просто обесценены.

– Но Николай Иванович! Вы всемирно признанный великий учёный, член международной академии наук, светило советской биологии… Как же это?

– Что посеешь, то и пожнёшь. – вздохнул Вавилов.

– Своими руками вы посеяли чудовище. Лысенко страшный человек, такой же отморозок, как и его озимые. – резко высказалась Марта.

– Не горячитесь так. Поверьте, у нас совсем мало времени. Мы должны с вами составить план спасения.

– Спасения? Неужели всё настолько серьёзно?

– Более чем! Руководство Академии наук может предоставить Трофиму Лысенко неограниченный доступ к нашему генному банку.

– Он что, собирается проводить свои варварские опыты на всемирном биологическом наследии, на вашей коллекции семян? Нежели, его теория сверхскоростного выведения сортов может составить конкуренцию научно доказанным методам?

– Решение проблем голода не терпит промедлений. Конкуренция, как раз заключается в скорости получения нужных результатов.

Вавилов поднялся с кресла и подошёл к Марте. Она нервно помешивала ложечкой чай, неосознанно постукивая по фарфору.

– Могу ли я на вас рассчитывать?

Марта оставила ложечку в покое и в кабинете зависла тишина.

– Всецело! Что за вопросы, Николай Иванович? – с тревогой в голосе заверила Марта, после короткой паузы.

Разволновавшись, она поднялась с кресла и молча подошла к окну. В витражном окне снежные сугробы напоминали разноцветный зефир, а снежинки меняли цвет пролетая мимо цветных стекол.

Несмотря на то, что кабинет хорошо прогрелся, она ощутила неуёмную дрожь, как будто холод овладел ею, проникая в каждую клеточку её тела. Она почувствовала острую тревогу и одновременно твёрдую уверенность в своих силах, ответственность за себя, за её научную деятельность, за достижения Вавилова и всё человечество наконец.

Её хрупкий мир покачнулся. Про себя она начала молиться. – «Отче наш… Хлеб наш насущный…»

Молитву нарушил резкий звонок телефона, Марта от неожиданности вздрогнула.

Телефонная связь в кабинете Вавилова работала только по правительственной линии, а сам телефон выполнял скорее декоративную функцию. Последнее время, звонки на него поступали крайне редко.