По ту сторону жизни

 – Впервые за пятьдесят лет вижу такое! Хотя… – она вдруг радостно хлопнула в ладоши, давая понять, что ее осенила гениальная идея и добавила: – Мы же можем найти твою могилу и тогда узнаем твое имя! Будем искать свежие захоронения, возможно, тебе и памятник уже поставили? Тогда мы узнаем тебя по фотографии, ведь должна же быть фотография! А? Как я придумала? – ожидая похвалы в свой адрес, воодушевленно спросила она, глядя на нас.

– Хорошо придумано! – заголосили одобрительно девочки.

Я, тем временем, спустилась с кирпичной ограды на землю и в раздумьях почесала лоб.

Что же, если мне еще долго не пробудиться от моего странного чрезмерно затянувшегося сна, почему бы и не поискать свою могилу? И даже если я найду ее, это ведь все не взаправду. Это всего лишь сон, не более того и на самом деле никакой могилы нет, ведь я живее всех живых и это факт! А девочки и Анна Павловна – плод моего богатого воображения, явившегося мне по ошибке в Царстве Морфея.

И я, скрестив руки на груди, поспешила со своими новоявленными друзьями на поиски собственной могилы.

Старая часть кладбища, на которой находились самые древние захоронения, была довольно запущена, все кресты и памятники покрылись мхом и обросли плющом. Среди каменных саркофагов буйно зеленели густые поросли дикой сливы, придавая этому месту жуткий вид. Многие могилы были украшены мраморными, бронзовыми или гранитными символами внезапно оборванной жизни – обрубленным деревом, сломанной розой, угасшим факелом, а также напоминанием о быстротечности времени – песочными часами.

В зарослях цветущей белой акации просматривалась частично разрушенная каменная часовня с уцелевшими металлическими дверями в виде арки, чуть левее от нее, на небольшой возвышенности виднелся гранитный подиум, на котором возвышался четырехметровый склеп. У входа в гробницу стоял высокий ангел с опущенной головой и сложенными в молитве руками. Упрямый плющ добрался и до него, оплетя своими зелеными щупальцами его крылья и белокурую голову.

– Эту усыпальницу видно с любого конца кладбища! – пояснила Анна Павловна. – Так и было задумано… Одна из самых помпезных гробниц и одна из самых старых.

– Кто там похоронен? – поинтересовалась я.

– Это фамильный склеп одной из самых богатых купеческих семей, живших в начале двадцатого века в нашем городе.

– А что мы тут делаем? – с удивлением спросила Ульяна.